Игрушка императора-дракона

Глава 14.

Тентли стало лучше почти сразу. То ли плотник оказался необычайно крепкого здоровья, то ли плоды соаравы обладали целительным действием, но мой друг уже стоял на ногах, как только солнце перевалило за полдень. Прежде чем разобрать свою удочку, он первым делом вычистил из хижины всю хвою, бормоча извинения, затем натаскал новой и снова сделал мне лежанку.

Все это время я бродила по острову, иногда забегая к соараве за новыми фруктами. Плоды оказались настолько питательными, что у меня и мысли не возникло, будто на завтрак и обед чего-то не хватало. Я чувствовала себя молодой и здоровой, и ничего другого есть не хотела совсем.

Само дерево тоже росло не по дням, а по часам. С берега озера трудно было разглядеть, как оно вымахало. Я пробовала делать пометки на руке, чтобы смотреть, как разрастается вязь, но решила не царапать кожу понапрасну.

К Лестиру я чувствовала благодарность – постоянную, даже монотонную. Она сочилась внутри моего сердца почти без моего участия, жила сама. Я была благодарна за то, что соарава питается моей любовью и питает меня же. Так необычно понимать, что что-то живое рядом чувствует твою любовь сильнее, чем ты сама. Соарава была живым доказательством, что Лестира я все же люблю.

Сам Лестир так и не появлялся с утра. Я поняла, что бесцельно брожу по лесу именно в надежде его встретить. Хотя знала, что никогда не увижу его, пока он сам не захочет.

Поэтому я вернулась к Тентли, посмотреть, чем он занят. И увидела, что он собирает сухие ветки для костра.

– Эвелина, – заговорил он, увидев меня. – Спасибо еще раз за эти волшебные фрукты. Они поставили меня на ноги быстрее, чем материнская оплеуха.

– Буду знать, как тебя лечить, если фрукты закончатся, – улыбнулась я. – Что ты хочешь сделать? Костер?

– Да, – подтвердил плотник. – Прошлой ночью я замерз.

– Почему же ты не развел костер еще тогда?

Тентли смущенно пожал плечами и ответил:

– Я боялся, что придет тигр.

В замешательстве я огляделась. Совсем забыла, что здесь бродит монстр. Ну точно плотный завтрак повернул ход моих мыслей не туда. Или же это еще один эффект долгих раздумий о любви.

– Тентли, тигр боится огня, – напомнила я. – Не думаю, чтобы он захотел сам подойти к костру.

– Я бы не рассчитывал на это, леди, – возразил плотник. – Это не обычный тигр. Он слишком большой, слишком белый. Это магия, такая же, как и твое дерево.

У меня не нашлось ответных слов. Наверное, я слишком запоздало поняла, что среди всего живого, что есть на этом острове, Тентли единственный обычный человек, лишенный магии. Мне даны силы, которых нет у него. Лестир – самый настоящий дракон. Даже соарава тоже совсем не обычное дерево. Про тигра и говорить нечего. Тентли не мог рассчитывать на помощь высших сил. Он выживал, как мог. И меня тронуло уже то, что он продолжал думать в первую очередь обо мне.

– Поступай, как знаешь, Тентли, – сказала я в сомнениях. – Я не могу тебе приказывать.

– Эва, я исполню любую твою просьбу.

– Понимаю, – улыбнулась я. – Благодарю тебя за это. Но – я тебе не приказываю.

– Спасибо, – кивнул плотник с признательностью в глазах. – Я это запомню.

Я не сомневалась, что он запомнит. И поняла, что, магия или нет, но меня ждет та же проблема, к которой готовится плотник.

Холодные ночи. А затем, видимо, и дни.

Неизвестно, сколько времени мы здесь проведем. Возможно, мы на этом острове навсегда. У Тентли ничего не было, кроме его штанов, но он казался крепким парнем. Я же весь день и всю ночь была так взволнована, что не могла и помыслить о такой мелочи, как холод. Сейчас, когда напряжение чуть улеглось, я должна была подумать, как жить дальше. Хижину бы расширить, да и вообще, надо подумать о множестве дел.

Например, как мне вернуться в Толигорд. Или уплыть хоть куда-то с этого острова.

Тентли проворно щелкнул кремнем огнива, и желтоватые языки огня быстро побежали по прутикам растопки.

– Принести еще фруктов? – спросила я.

– Спасибо, Эва, сейчас не нужно, – сказал Тентли. – Может, к вечеру…

Я поняла, что он хотел бы сказать мне, но никогда не скажет. Тентли зависит от этих фруктов так же, как я. Но он никогда не дерзнет самому пойти к соараве и что-то с нее срывать. Он признал это дерево моим, несмотря на то, что сам ни разу не видел соараву. Тентли не был у озера с тех пор, как его туда затащил тигр. И вряд ли плотник снова пойдет в ту сторону. Хотя питьевую воду он может найти только там. Похоже, Тентли твердо решил обосноваться поближе к морю и обломкам, что могут доплыть с корабля.

Может, попросить его соорудить что-то, в чем можно носить воду? Например, попробовать починить одну из бочек…

У меня заболела голова от этих мыслей. Сколько же всяких дел придется делать…

– Полежу немного в хижине, – сказала я и направилась прочь от костра.

Сегодня хижина казалась еще более унылой, чем накануне. Новая хвоя внутри смешалась со старой, отчего в этом тесном убежище постоянно летала противная пыль. Нужно чем-нибудь накрыть эти опилки, и так получится хоть какой-то матрац. Но единственная ткань, которая у меня была – собственное платье. Может, позже, как только Тентли разберется с костром, можно будет попросить его согреть какие-нибудь камни и занести их сюда, чтобы я могла греться в эту ночь…