Игрушка императора-дракона

Глава 23.

Я подергала натянутую тетиву, послушала, как она звенит. Ровный, быстро затухающий звук. Пальцы чувствовали, как вибрирует натянутый лук. Наложила стрелу, подняла на уровень глаз, глядя, как железный наконечник поблескивает на солнце. Спустила тетиву.

Стрела влетела в аккуратно сложенную кучку мелких камней, рассыпав их по пляжу. Лучше, чем я ожидала. Хотя это могло быть простое везение.

– Хорошо, – сказал Тентли. – Попробую и я.

Подбросив в руке копье, он метнул его и сбил вторую кучку камней. Я улыбнулась.

– Моя стрела быстрее, – похвасталась я.

– Знаю, – усмехнулся плотник. – Зато копье тяжелее.

– И медленнее, – заявила я, не собираясь уступать в споре.

Тентли поступил мудрее – не стал спорить вовсе. Вот и чудесно.

Тетива из моих волос вышла замечательной. И все же, хорошо подумав, я не доверила Тентли стричь меня. Лишь попросила как следует заточить лезвие его ножа, которым я сбрила себе волосы над ушами. Если по-другому зачесать, то было почти незаметно. Да я и не собиралась притворяться, будто в моей внешности нет изменений.

Изготавливать лук я научилась раньше, чем стрелять из него. Толигорд считался очень прогрессивным королевством. С тех пор как несколько королей назад на дворцовых стенах появились пушки, армия перестала пользоваться луком и стрелами. Но старые мастера не собирались отказываться от своего ремесла, чьи секреты передавались поколениями. Они сохранили школу лучников, и продолжали кропотливо передавать искусство стрельбы. Однако еще важнее, чем стрелять, было сохранить само мастерство создания хорошего лука.

Уже когда появилась я, один такой мастер жил во дворце и обучал королевскую гвардию. Солдаты не понимали, зачем заниматься этим, когда наступил век доспехов и ядер. А ядро било тяжелее, чем любой наконечник даже самой резвой стрелы. Однако король тщательно следил за престижем королевства. И так во дворце появилась школа лучников. И меня это занятие очень увлекло.

Лейва, пока не посадила семя, имеет кучу свободного времени. Мне было нечем заниматься, а училась я очень быстро. Танцы мне давались легче, чем стрельба, но в луке было что-то такое, чего не было в танце. Когда ты танцуешь, то мужчины смотрят на тебя совсем не так, чем когда ты стреляешь из лука. И, тем более, изготавливаешь его своими руками.

Во дворце я сделала всего два лука. Один потеряла, второй сломала. Тот, что мы с Тентли сделали тут, на острове – конечно же, уступал мастеровому. Но он был собран из соаравы и моих волос. И это для меня много значило. Наконец, из него можно было даже стрелять.

– Пора обедать, – сказала я, вешая лук на плечо.

– Давай я сделаю колчан, – предложил Тентли.

– Давай, – согласилась я. С этим я бы и сама справиться, но, раз мужчина предлагает…

Бросив ему хитрый взгляд, я взяла Тентли за плечи и чуть повернула. Плотник даже напрягся. Обычно я его сама не касалась.

– Стой так, – скомандовала я, вытащила из сумочки на поясе соар и поставила плотнику на голову.

– Ты чего? – спросил Тентли.

Я отошла, снова приготовила лук и велела:

– Не шевелись.

Прицелилась во фрукт на его голове.

Тентли плотно сжал губы, затем кулаки. Я опустила лук и рассмеялась.

– Ну что ты? – вымолвила я. – Я же шучу!

Тентли снял соар с головы и сказал:

– А я не шутил.

– Я не настолько хорошо стреляю, – попыталась я оправдаться. – Я ж тебя дразню.

Мой друг не ответил. Лишь сунул фрукт мне в сумку. Похоже, я его обидела. Но чем?

Хотя Тентли перестал, как раньше, так явно нервничать рядом со мной, но я уже не помнила, когда он в последний раз смеялся. Мне он всегда казался дружелюбным. Наверное, там, на Манпадоре, Тентли рос жизнерадостным юношей. Я привыкла, что люди вокруг меня начинают меняться. В Толигорде на меня смотрели как на образец с королевской выставки. Понятно, что с лейвой не стоит шутить, но это ведь не значит, что в ее присутствии можно забывать про юмор.

Мы с Тентли постояли так какое-то время, затем я высказала:

– Тебе тяжело со мной.

– Ну… – Тентли принялся снова возводить кучки из камней, служившие нам мишенями. – Разве что самую малость, Эвелина.

– Мы уже долго на острове, – сказала я, глядя, как он работает, не оборачиваясь на меня. – Когда я рядом, ты беспокоишься о чем-то. Тентли, я не понимаю, тебе лучше, когда я рядом, или когда меня нет?

– Я этого тоже не понимаю, – признался плотник. – Наверное, я еще не пришел в себя после…

Он не договорил.

– После чего, Тентли? – спросила я.

И тут плотник меня удивил. Он швырнул камни, чем меня даже напугал. Раньше я не видела, чтобы он срывался на своей работе.

– С тех пор как ты тогда бросилась мне на шею, вся голая и такая беззащитная, – сказал он. – Эвелина, с тех пор я не сплю нормально. Не могу этого забыть.

Он замолчал, и я была этому рада. Меня бросило в краску. А Тентли, напротив, бледнел все больше.