Игрушка императора-дракона

Глава 33.

Я позволила Лестиру отвести себя на тропинку, и могла лишь догадываться, в каком душевном состоянии остался Тентли. Лишь надеялась, что он догадается остановить все работы, пока я не вернусь. Однако, оказавшись наедине с Лестиром, я сразу забыла о Тентли. Будто он и не присутствовал в моей жизни последнее время настолько тесно. Слишком эти мужчины были не похожи, чтобы я могла уместить их в своей душе одновременно.

Поначалу ни про какого тигра я не спрашивала. В голове вертелась куча дурацких мелочей – куда Лестир дел свой плащ, не надоело ли ему питаться ядовитой рыбой, и как он коротает долгие вечера на пляже водорослей. Если, конечно, он ночует там же.

Оставшись наедине с истинным, я словно распалась на различные оттенки себя самой. Мне стало стыдно за свое самодельное одеяние, и я испугалась за свой запах.

– Эвелина, – произнес Лестир, и я вздрогнула. Только бы он не произносил мое имя, пока я не пойму, как именно надо воспринимать его голос. Я быстро замотала головой, разгоняя драконовские чары. И убеждала себя, что их вовсе не было, а был лишь сильный и непонятный мне мужчина.

– Белый тигр, – вымолвила я. – Ты обещал рассказать. Кто он?

– Тот, кто всегда позади, – произнес Лестир.

– Пожалуйста, не надо тайн, – взмолилась я. – Скажи как есть.

– Я и говорю, Эва, – мягко сказал мой истинный. – Но я должен убедиться, что бы готова понять ответ. И потому я вынужден спросить тебя, в свою очередь: что ты знаешь о драконах дейра?

Его вопрос не породил никакого отклика в моей голове. Я не знала, почему Лестир заговорил о драконах. И ответила честно:

– Ничего.

– Это не страшно, – успокоил Лестир. – О нас мало кто знает. Позволь мне дать тебе намек. Ты лейва, и можешь вырастить дерево силой любви. Накладывает ли это на тебя ответственность?

– Да, – ответила я, не раздумывая. – Посадить семя недостаточно. Тяжелее его вырастить. Если лейва прекращает любить – дерево гибнет.

Лестир с жаром закивал.

– Ничто в этом мире не проходит бесследно, – сказал он. – Магия ошибок не прощает. У всего есть последствия. Если ты что-то делаешь, то следует помнить, что у всего есть обратная сторона. Шлейф от твоих поступков, что следует за тобой, и принимает порою самую неожиданную форму. Любой может неожиданно встретиться с отражением своего выбора. Как древний король Толигорда, который пожертвовал душой лесов своего королевства взамен за золото. Как лейва, что предает свою любовь. И дейра, что смеет использовать свое пламя во имя личных целей, идя наперекор предназначению.

Лестир дал мне время осмыслить услышанное. Толку с этого было мало.

– Ты поняла, Эва? – спросил он шепотом.

– Нет, – призналась я тихо. – Прочувствовала.

– Это хорошо. Я использовал силы драконов не так, как следовало. И теперь встречаюсь с последствиями. Магическое эхо долго следовало за мной по пятам – и наконец настигло.

– Ты нарушил правила магии и спас кого-то, используя драконьи силы? – спросила я.

– Да, – ответил Лестир. – Тебя.

– Что?!

– Я вытащил тебя на берег после кораблекрушения. Мне же была дарована магия дейра, чтобы разрушать, а не спасать. Так и появился тигр – напоминание мне, что решать вопрос с тобой надо было прямолинейнее. Позволить тебе умереть. Ты отогнала его сама на первый раз, но затем я сразился с ним, снова спасая тебя. И пошел против законов природы.

Я прижала пальцы ко рту. Отвернулась, прошла по тропе немного вперед, глядя, как мои ноги утопают в хвое.

– Тигр, – вымолвила я. – Твое магическое порождение, что следует за дейра.

– Не за всеми дейра, – поправил Лестир. – Лишь за теми, кто пользуется магией драконов для личных, эгоистичных целей. Например, спасения жизни вместо ее отнимания.

– Как так? – не поняла я. – Разве вы не можете оборачиваться, летать и изрыгать пламя каждый раз, когда захотите?

– Можем. Но у всего есть цена. И ты видела мою.

Мне захотелось сесть на землю от внезапной слабости, но я сдержалась. Глянула на вязь на руке.

Орнамент слегка изменился, стал менее грациозным. Будто рисовали прекрасную картину, и в самом конце кто-то дернул холст, прежде чем художник убрал кисть. К вязи добавились линии, неправильность которых не была заметна глазу, но не прошла мимо сердца.

Если я верно поняла, то Лестир использовал силу дракона во благо, и это было для дейра недопустимо. И мироздание ответило, породив тигра. Только от этого я не стала лучше понимать белого монстра.

– Чего тигр хочет от тебя? – спросила я. – И за тобой ли он следует? Может, за мной, или за моим деревом?

– Тигр хочет того же, чего хочу я, – ответил Лестир. – Только воплощает это желание совсем не так, как желаю я. Представь, что ты хочешь вылечить больного друга. Пока ты промываешь ему раны и накладываешь целебную мазь – это одно. И совсем другое, если ты обращаешься к магии, прося его исцелить. Но в ответ он не исцеляется. Вместо этого в воздухе рождается кинжал, который разит его насмерть. И ты понимаешь, что на самом деле хотела не исцеления для друга. А избавления от боли для себя. Потому что тебе было невыносимо тяжко наблюдать его страдания. И мир в ответ призывает кинжал, что прекращает его муки. Вот что происходит, если бездумно прибегать к этим силам. Но тебе бояться нечего. Ты лейва, и твоя сила позволяет тебе только создавать. Однако сила дейра позволяет мне лишь разрушать.