Игрушка императора-дракона

Глава 38.

Мне хотелось поспорить, но я не могла. Если Лестир уже все решил – мне его не переубедить.

Конечно же, Лестир человек. Причем мужчина, и еще какой.

– Ты прыгнул в море, чтобы спасти меня, не оборачиваясь в дракона, – поняла я. – То есть ты можешь помогать мне, пока ты человек.

– Да, – подтвердил Лестир. – Если ты становишься драконом, то тебе дано только убивать. Но и человек бывает небесполезен.

Я села напротив него. В отражении светлячков мои коленки сверкали как при луне. Мне было несколько неудобно, но Лестир этим светом откровенно любовался.

– Тогда какой у нас план? – спросила я.

– План? – Лестир чуть сменил позу, облокотился, глядя на меня. В таком же положении я впервые и увидела Тентли – израненного. Даже удивительно, каким порою кажется мир, и все прекрасное, что в нем есть. На этом острове я видела двух мужчин – таких непохожих… Но одна и та же поза у одного навевает мысли о беспомощности и смущении, а в другом чувствуется всеподавляющая уверенность. Какими же разными могут казаться мужчины! Даже когда желают одного и то же.

Наверное, это потому, что в глубине души они хотят очень разного.

– Эвелина… – Лестир прервал паузу, и я поняла, что все это время он мною любовался так же, как и я им. – Что ты сейчас делаешь?

– Думаю, как нам тигра встречать, – ответила я сразу.

– Куда делись все твои былые претензии ко мне? Ты мне все уши прожужжала потопленным кораблем. Ты несколько раз успела распрощаться со мной. Что же изменилось?

Я промолчала, но сердце мое ныло. Зачем Лестир начал спрашивать обо всем этом?

– Не знаю, – сказала я наконец.

– Надо же, – улыбнулся дракон. – Лейва чего-то не знает.

– Лейва может чувствовать, – сказала я. Сгребла пригоршню опилок и кинула Лестиру в лицо. Лестир, не меняя позы, дунул в ответ, и опилки опали на его расстегнутую рубашку.

– Ты все знаешь, Эва, – вымолвил Лестир. – Просто не осознаешь.

– Это как? – не поняла я.

– Смотри сама, – начал объяснять он. – Ты прошла путь от девчонки в мокром бальном платье до девчонки в мокром платье из листьев. Тебе кажется, что ты все та же, просто платье другое. Если бы тебя сейчас изобразил придворный художник, он бы не отобразил в тебе никаких изменений, кроме платья. Но неужели в твоем сердце ничего не поменялось? Ты меня ненавидела, Эва. И сейчас готова принять мою помощь против белого тигра, как и предложить свою помощь мне. Значит, что-то в тебе изменилось.

Его слова загнали меня в угол. Я не знала, что могу ответить. В самом деле, я его любила и ненавидела. И сейчас мало что соображаю. Была ли во мне ненависть к Лестиру хоть один день? Чтобы по-настоящему? Немногого стоит чувство, которое пропадает, когда само пожелает.

Хорошо, что лейва не может ничего взрастить на ненависти.

– Хотела бы я все же знать… – вымолвила я.

– Что знать?

– Есть ли у лейвы свой тигр. Что случится, если мы вырастили дерево свое любовью, но использовали его неправильно?

– Как можно неправильно использовать дерево любви? – с интересом спросил Лестир.

– Ну, я спилила ветку и сделала лук, – сказала я неуверенно. – Ты сам его видел. С тетивой из моих волос. Видишь, я их вот отсюда взяла, – и я повернула голову, показывая место над ухом.

– Да, помню, – ответил Лестир терпеливо. – Неплохо вышло. Ты еще покажешь, как стреляешь из лука. Только не сейчас.

– Конечно, там же дождь, – согласилась я. – Что еще я натворила?

– Лодка, – напомнил Лестир.

– Да. – Я провела ладонью по внутренним стенкам дупла. – Не знаю, получится ли вырастить столько веток, чтобы хватило.

– Да, любопытно, – согласился мой истинный. – В свитках Клетитмара нет ничего на эту тему. Никто на самом деле не мог объяснить, зачем лейва растит дерево. Если это происходит, то право распоряжаться этим деревом неотделимо от самой лейвы. Так что ты здесь истинная хозяйка.

– Знаю, – зарделась я.

– Эва, – Лестир осторожно сел напротив меня, и его глаза в фиолетовом свете сверкали, словно у колдуна. – Ты распоряжаешься своими силами, как хочешь. Это значит, что никакого тигра у лейвы нет. Все, что ты сделаешь с соаравой, ты вольна делать как угодно. И ограничит тебя на этом пути разве что собственная совесть.

Мне стало гораздо легче. По крайней мере, теперь я знала, что тигр, пусть и преследует меня, но порождаем исключительно Лестиром.

– Так как мы дадим ему отпор? – спросила я.

– Вдвоем не сможем, – спокойно ответил Лестир. – Нам все еще понадобится твой друг. Хотя и ему предстоит свое испытание?

– О чем ты?

– Я, – усмехнулся Лестир. – Он давно считает главной угрозой меня. И, в каком смысле, не так уж далек от истины.