Игрушка императора-дракона

Глава 44.

Мелкие капли барабанили по моему лицу, приводя в чувство. Забытье было тяжелым, но манило остаться в нем навсегда, не хотело выпускать меня обратно, в мир боли и страданий. Лишь моросящий дождь просил поверить, что новый день способен принести что-то хорошее, призывал дать миру шанс и проснуться.

Следом пришла боль – тупая, ноющая, охватившая все кости в теле, словно меня били палками. Я приоткрыла глаза, заморгала. Увидела над собой грозовое небо. Новый рассвет наступал на остров, несмотря ни на что.

Я поднялась, пытаясь понять, где нахожусь. Меня окружал берег моря, снова. Если бы не рубашка из листьев, я бы подумала, что меня только что выбросило после кораблекрушения, и все остальное мне приснилось.

– Лестир, – вымолвила я, оглядываясь.

Моего истинного не было. Я посмотрела на вязь на руке, и дыхание перехватило от горя.

Орнамент почти растворился. Грациозный рисунок, покрывавший некогда мою руку до локтя – исчез, оставив чистую кожу, обрамленную тонкой полоской вязи, что сократилась до исходного состояния. У меня все еще был истинный, но уже не было соаравы.

Заплакав, я поднялась, побежала вперед, не зная куда. И меня тут же поперек груди перехватила мощная рука.

– Тише, – успокаивающе сказал Лестир. – Эва, не иди туда. Не надо, пожалуйста.

– Там она, – плакала я. – Соарава…

– Там ничего нет, – произнес Лестир и повернул мое лицо к себе. – Лишь скала, покрытая золой. Мне очень жаль, Эва. Тебе не надо больше к озеру.

Я разрыдалась у него на груди, пряча лицо. Лестир терпеливо ждал.

Выплакавшись, я посмотрела на него. Вся его одежда изорвалась. Белую рубашку впору было выбрасывать, как когда-то и мое бальное платье. Из разорванных брюк местами виднелись мускулистые ноги. Некогда изящные туфли теперь годились бы разве что бездомным.

– Ты не ранен? – спросила я.

– Нет, – ответил Лестир. – И я рад, что ты тоже в порядке.

– Тентли! – воскликнула я.

– Я провожу, – сказал Лестир, взяв меня за руку и ведя к соседней скале. – Эва, будь сильной. Твой друг очень плох.

Тентли лежал на наспех сооруженном ложе, которое, по всей видимости, Лестир собрал из водорослей. При виде моего друга мне снова захотелось плакать.

Плотник обгорел – не настолько, чтобы не иметь шансов вылечиться, но выглядел он ужасно. Здесь, на острове, я уже ничем не могла ему помочь. К тому же от падения с дерева и ударов тигра Тентли был весь покрыт ссадинами и синяками. Ему повезло, если он не переломал себе кости. И сейчас он лежал в положении, которое придал ему Лестир – руки и ноги скреплены лианой.

– Будет жить? – спрашивала я, всхлипывая.

– Возможно, – неопределенно произнес Лестир. – Ему нужен лекарь, и побыстрее. Или хотя бы редкое имперское зелье, но...

Я поняла, что мой истинный хочет сказать – и никогда не скажет, чтобы не добить меня жестокой правдой. Тентли не выживет.

Бессильно опустив голову, я зарыдала так, как никогда раньше. Я лейва, потерявшая свое дерево. Женщина, потерявшая друга – единственного, который заботился обо мне, понимая, что ничего не получит взамен. Тентли не вел со мной никаких игр, не выдвигал условий, ни разу ничего не требовал от меня. Он просто любил меня и заботился, как мог. И сейчас он погибает, в бесплодной попытке спасти мое дерево – а с ним и мою душу.

– Помоги ему, – попросила я сквозь слезы. – Лестир! Помоги, пожалуйста!

– Эвелина…

Он повернул к себе мое заплаканное лицо, и я увидела, что ему тоже не все равно.

– Что?! – спросила я, захлебываясь.

– Все кончено.

Такого ответа я не могла принять.

– Тигр, – слабо произнесла я. – Он ушел?

– Ушел, – поспешно сказал Лестир. – Насовсем. Он утолил голод ярости. Эвелина, сейчас очень важный момент, когда в наших силах сделать так, чтобы тигр никогда не вернулся.

Я не хотела его слушать. Стала на колени перед Тентли, взяла его руку в свои. Мое сердце заныло с такой болью, что я и представить не могла.

– Ты дракон, – прошептала я. – Ты мой истинный. Если я и кому и могу обратиться за помощью, то только к тебе. И я прошу тебя: помоги моему другу.

Сильные руки взяли меня за плечи, но не поднимали. Лестир лишь чуть сжал хватку, и я почувствовала, как к моему затылку прижимается его лоб.

– Эва, – произнес он. – Пожалуйста, подумай. Остались лишь мы вдвоем. Я могу заботиться о тебе просто как мужчина. Но если ты попросишь меня о чем-то, что может сделать лишь дракон – тигр вернется. И все начнется сначала. Этот кошмар будет длиться вечно, пока однажды мы не проиграем. Тентли сделал выбор. У каждого своя судьба.

Я осторожно отпустила руку Тентли. Взяла пальцы Лестира, что держали мои плечи, сжала их до боли. До своей боли.

– Не говори так, – проговорила я. – Не говори так!

Поднялась, повернулась к нему, посмотрела в глаза снизу вверх.

– Твоя истинная требует…