Игрушка на двоих

Глава 1. Подслушано

— Какая же она скучная!

Слова Джина утонули в звоне разбитого стекла. Я стояла у двери его домашнего кабинета и, как преступница, подслушивала разговор моего жениха с давним другом. Он уже пнул мебель и даже заикнулся о своих похождениях, пока встречался со мной. Мудак!

— Юр, может, тройничок? — донеслось до меня, и я раскрыла рот от удивления.
Джин даже не понизил голос!

— И кого ты предлагаешь? — тихий смешок привел меня в бешенство. Я всегда знала, что сынки богатых родителей — настоящий мусор, но чтобы настолько…

— Свою невесту, кого же еще? — рассмеялся мой горячо любимый жених, и мне стало так горько, что даже затянувшаяся тишина не смутила. Я была уверена, что уж Краснов возмутится и откажет. Неужели даже мой давний знакомый окажется типичным мажором, не знающим никаких приличий?

— Вспомним былое… — Джин продолжал добивать каждым словом. Ноги приросли к полу. Слушать дальше не хотелось, но и сдвинуться с места пока не могла.

— Ты меня с кем-то путаешь. Я не делюсь своими женщинами и не заглядываюсь на чужих.

— Да брось! Я прекрасно знаю, как в прошлом ты чуть не сел за нападение на какую-то…

— Это в прошлом, — с легкой угрозой в голосе сказал Юра, но Джин продолжил топить себя в моих глазах:

— Расслабься. Я всего лишь предлагаю развлечься. Хана даже не поймёт, как станет игрушкой на двоих.

И этот мужчина целовал мои пальцы на глазах у родителей? Это он трепетно обнимал и говорил комплименты так, словно ещё вчера был девственником? Лил мёд в мои уши, пока я под влиянием то ли ретроградного Меркурия, то ли овуляции верила каждому слову. Дура!

«Отец был прав, он нацелился на деньги», — прошептал мне на ушко брат после церемонии помолвки накануне.

«Ты просто не видел, как он на меня смотрит», — наивно ответила ему.

Как же я ошибалась. Джин не смотрел, а оценивал. Чертов ублюдок без чести и достоинства.

— Ты сошёл с ума, — голос Краснова вывел меня из отчаяния. Его ленивое спокойствие совсем не вязалось с образом человека, который в прошлом вынужден был сидеть в наркодиспансере и поправлять своё здоровье. А заливистый смех жениха вновь вернул меня в мучительное состояние. Он продолжил перечислять мои «удобные» качества:

— Она же тихая, как рыба. Такая правильная, что блевать хочется. Прилипчивая и уступчивая — с такими только играть и ломать.

Я сжала губы. Джин совсем не знал меня или предпочитал не замечать очевидных вещей. Слушать дальше не имело смысла, но напоследок я заглянула в приоткрытую щёлку двери.

Краснов стоял у панорамного окна и смотрел куда-то вдаль, навстречу закатному солнцу. Его спина, ранее казавшаяся мне куском криво обтёсанной доски, теперь была неестественно широкой. И хоть он уступал в росте Джину, выглядел внушительнее худощавого жениха. Я помнила его худым, бледным, с пустыми глазами. Мне казалось, история с нападением на какую-то девушку выдумка, но неужели и он упадёт в моих глазах?

Я отвела взгляд и развернулась на месте. Каблуки, лежащие рядом у моих ног, совсем не прельщали. Но я схватила их и с накатывающей в груди яростью направилась прочь из пентхауса.

Он ещё пожалеет, что так ранил меня!

Глаза горели, но я не проронила ни одной слезинки.

Я — Хана Чон. Дочь человека, который научил не расстраиваться из-за ошибок, а устранять их.