Игрушка северного мага. Невеста против воли

Глава 3

С трудом разлепляю глаза. Тело горит огнём. Суставы будто выкручивают. Но руки свободны, их больше не стягивает верёвка. Хриплый выдох вырывается из груди. В глазах всё плывёт, но я вижу не лес. Справа пламя, и запах горящего дерева дурманит голову. Это наверняка предсмертные галлюцинации, мне так холодно, что кажется, что жарко, и снится тёплый огонь. Я роняю голову и опять мчусь в темноту.

Когда снова открываю глаза, сон не исчезает. Я лежу на чём-то мягком и тёплом. Голова раскалывается так сильно, что даже думать сложно. Сердце начинает биться ещё быстрее, когда осознаю, что это не сон и что я не могу вспомнить, как очутилась тут. С трудом подтягиваю ноги и, опираясь на слабые руки, заставляю себя сесть. Здесь — где бы ни было это здесь — темно, но хотя бы тепло. Свет идёт только от камина, в котором потрескивает огонь, и я вижу, как танцуют тени от пламени.

Что это? Протягиваю руки, и ладони упираются в гладкие железные прутья. Я в клетке? В клетке?!

Оглядываюсь и захожусь в крике. В другом углу клетки лежит небольшой олень. На его шее огромная рана, и шерсть от крови стала ярко-красной. Под оленем уже лужа запёкшейся крови. Меня сейчас стошнит. Зажимаю рот рукой и отползаю к стене, не в силах отвести взгляд от оленя. Его голова неестественно повёрнута, и единственный глаз, который мне видно, покрыт плёнкой. Судорожно ощупываю себя, вроде цела. Только лоб горячий, у меня наверняка высоченная температура, и кожа зудит в тех местах, где её касалась верёвка. Помимо рваного платья на мне теперь длинная тёмно-зелёная туника. Или это халат?

Я… я… где? Поднимаю голову. Большое помещение, в полутьме видны силуэты мебели. Окна закрыты ставнями. Это чей-то дом!

Вдруг я слышу тяжёлые размеренные шаги. В дальнем конце комнаты отворяется дверь, и заходит высокая тёмная фигура, а перед ней плывёт фиолетовый огонёк из моего сна. Магия… О боже, колдун! Я в его логове!

Кожа покрывается холодным потом, и я обхватываю себя руками, стараясь сдержать крупную дрожь.

Огонёк гаснет, колдун стряхивает снег с капюшона, стаскивает перчатки и кидает к камину. На меня даже не смотрит, и я боюсь дышать, только бы не привлечь его внимание. Но сердце колотится так, что, кажется, оно громыхает на всю комнату.

Колдун поводит плечами, приближается медленно и уверенно, и я вжимаюсь в угол, как только могу.

Он садится на корточки у оленя, сквозь прутья рассматривает его.

— Умер. Значит, едой будет.

Колдун поворачивает голову, но из-за капюшона и темноты я плохо различаю его лицо, но зато прекрасно вижу, как на меня уставляются глаза. В них мерцает отражение огня из камина, отчего кажется, это глаза-угольки кровожадного демона, готового сожрать мою душу. Ледяной страх сковывает тело. Колдун поднимается, открывает неприметную дверцу в клетке, вытаскивает оленя наружу. Длинные тощие ноги скребут копытами по деревянному полу. Колдун взваливает тушу себе на плечо и куда-то уходит.

Но дверца так и осталась открыта. Клетка не заперта! Со стоном утыкаюсь лбом в прохладный металл прутьев. У меня нет сил, чтобы бежать, ноги не держат. Голова кружится так сильно, что я не понимаю где верх, где низ. Меня опять жутко клонит в сон. Он, наверное, заколдовал меня, этот колдун. Все в округе до смерти боятся его. И я теперь его пленница. Сижу в клетке. Как зверь. Я мотаю головой, изо всех сил пытаясь преодолеть слабость, но помню только, что валюсь на пол.