Игрушка в Королевской Академии

Глава 1.2

Я спустилась вместе с принцем на обед. Слуги переодели меня в красивое нежно розовое платье, вышитое жемчугом и золотыми нитями, заплели волосы в косы и обули меня в полусапоги из кожи песчаного змея на небольшом каблуке.

Помню, как переживал мелкий ремесленник(успешные сапожники сразу отказались слушать меня), когда я попросила его сделать обувь похожей на что-то из нашего мира. А теперь за его изделиями выстраивались толпы. Как приятно, когда человек услышал тебя, и это пошло ему на пользу! Жаль, что сейчас даже приём пищи не может пройти без гнусных улыбочек в мою сторону, чего уж говорить о том, что меня не воспринимают здесь как личность.

Внизу нас ждали уже знакомые мне лица. Герцог Лиам и его жена Мерил Монмуты гостили в замке уже несколько недель. Хоть Дунк и надеялся, что герцог, по чьему маковому полю мы проехались, сможет простить нас, его долгий визит в замок говорил об обратном.

Нам подали суп из креветок и перепёлок в улиточном соусе с чёрным рисом. Пока я, как всегда, старалась изящно ковыряться в тарелке, Дункан вёл с нашими гостями непринуждённую беседу.

– Как раз если речь зашла об этом, то со дня на день сюда прибудет моя дочь. Молодой принц может помнить её с прошлогоднего бала.

– Да, Тереза очаровательна. Никогда не забуду её грациозных манер, – ответил Дунк.

Когда он сказал про манеры его дочери, герцог с ухмылкой посмотрел на меня. От этого насмешливого взгляда во мне вспыхнула ярость. Разве я так виновата, что мы проехались по его драгоценным макам? Ведь почти всю дорогу я проспала.

– Это у неё от матери, – Лиам с удовлетворением посмотрел на жену, та с гордостью прикрыла глаза и отправила ложку с креветкой себе в рот. Да, для них жизнь – игра в какой-то пьесе.

Принц отметил красоту леди Мерил, и она даже отвесила мне комплимент. «Хороша для дамы, попавшей в наш мир». Брр, как тонко сказать девушке, что красавицей её не считаешь!

После этой обязательной пытки я отправилась прогуляться и зайти в сад, пока Дунк провожал гостей на Королевский совет.

Мне нравилось гулять вблизи замка. Около узких дорожек благоухали цветы, летали бабочки и пели птицы, что придавало мне сил терпеть происходящее здесь.

Теперь, когда я поступила в академию, мне не нужно было волноваться обо всех этих людях. Меня ждала новая жизнь. И чего я так нервничала вчера? Не будет Дункана рядом, значит никто не будет фамильярничать со мной.

Надеюсь, что и оценивать меня будут по моим успехам в учёбе, а не по умению хорошо держать осанку и смотреть на всех с превеликим почтением.

Я скучала по своему магическому резерву, который я потеряла, расставшись с девственностью. Хотелось снова стать невидимой и убежать куда-нибудь, подальше от всех этих слуг и аристократов. Ведь даже сейчас наверняка кто-то наблюдает за мной, чтобы потом доложить, кому надо. Непременно герцогу Монмуту.

Большей частью сад пустовал, иногда сюда приходил садовник подрезать ветки и вырывать сорняки. На деревьях дозревали фрукты, а на кустарниках сидели пятнистые вороны, поедающие зелёные ягоды. Кусты очень красиво цветут, но их плоды смертельно ядовиты.

Принц говорил мне, что этих птиц обучают и используют разведчики, так как они не только всеядны, но и способны питаться ядовитыми ягодами и грибами. К тому же они отличались умом и умением не только выполнять приказы, но и подслушивать разговоры, чуть ли не в слово в слово проговаривая их. Но это была маленькая дикая стайка, которая вряд ли слушалась чьих-либо команд кроме собственных инстинктов, поэтому мне не стоило бояться их.

Большинство воронов, услышав мои шаги, разлетелись. Только один воронёнок, сидевший на ветке поодаль от остальных, с белым пятном вокруг чёрного глаза, уставился на меня и слегка поворачивал голову, как бы задавая мне вопрос.

– Да, мне просто нравится тут находиться. Ешь и не смотри на меня, – я уселась на лавку, принявшись разглядывать облака на небе. Сегодня, как и говорил придворный астроном, на небе наконец показался тонкий месяц второй луны. Этого события ожидали больше полугода.

Воронёнок подлетел ко мне. Я перепугалась, думала, он, как и все окружающие, захочет клюнуть меня побольнее. Но он просто сел ко мне на плечо и начал… Мурчать? Да, такого я не ожидала от дикой птицы.

– Почему ты просто не отправишься к своим? – как будто ворон мог бы понять вопрос.

Тут птенец спрыгнул ко мне на колени, расправил крылья, и я увидела, что в некоторых местах у него не было оперения, а на тушке кровоточила рана.

– Бедный, кто ж тебя так?

В ответ он развернулся лицом и посмотрел на меня своим чёрным глазом на белом пятне. Другой же его глаз выклевали.

– Ох, неужели… – даже стало стыдно, что я хотела, чтобы он улетел к своим обидчикам.– Давай я помогу тебе.

Птица, когда я захотела взять её в обе ладони, послушно свела крылья и расслабилась в моих руках. Возможно, птенец почувствовал, как я здесь одинока и может довериться мне? Ведь он мог подлететь к кому угодно, но выбрал меня. Он такой же странный среди стайки, как и я среди аристократии здесь… Похоже, судьба свела нас не просто так.

Я отправилась к заведующему птичьей почтой. Наверняка он знает, как вылечить пострадавшего.

Птицевод бросал птицам зерно в своём обиталище, когда я вошла в помещение. Его подопечные встрепенулись, увидев меня.

Когда мужчина за столом осмотрел воронёнка, то покачал головой и произнёс:

– Видно, он с рождения такой слабый, что остальные стали его заклёвывать. Так сказать, хотели, чтоб не мучился.

– Как они смеют это решать!

– Раньше гоблины сбрасывали со своих гор всех убогих и больных, и это никого не напрягало, пока они не стали воевать с другими народами. Такая у них мораль – слабому лучше умирать не в муках голода, а в гордом полёте над скалами.

Он достал из-под стола маленькую клетку и продолжил:

– В любом случае, с такими ранами в дикую природу ему не вернуться. Ты хочешь сохранить ему жизнь?