Игрушки для чудовищ

Глава II — «Почти»

(от лица Авантирина)

Я не сразу понял, что они выбрали её. Микаэллу.

Она смеялась в тот день. Наверное, поэтому. У монстров странное чувство юмора — они ненавидят смех. Или любят его ломать.

Когда её имя высветилось над Ареной — она всё равно продолжала улыбаться. Но я знал: это уже не была та улыбка, которой она когда-то спасала нас от паники. Это была маска. Последняя. Как у актрисы перед самым последним выходом.

Второе имя высветилось через секунду. Роиль.

И я почувствовал, как что-то внутри меня разорвало воздух.

Точно не сердце. Потому что оно у меня давно не бьётся.

Микаэлла — влюблена в Роиль. Роиль — влюблена в Микаэллу. И теперь им нужно убить друг друга, чтобы остаться в живых. А мне — смотреть. Я стоял у края трибуны. Нас не сажали в залы.

Мы — не зрители. Мы — будущие участники.

Каждый, кто ещё дышал, должен был видеть, как умирают свои. Чтобы не забывать: ты — не исключение.

Они вышли молча.

Микаэлла — быстрая, лёгкая, как всегда. Её шаги — будто танец, даже сейчас. Даже на краю.

Роиль — твёрдая, тёмная, с прямой спиной. Шаги как удары.

Они не смотрели друг на друга. Только вперёд. И всё равно я знал — они видели всё.

Перед боем есть 30 секунд. Время для оружия.

Монстры бросили им по кусочку живой плоти. Это не клинки. Это — извивающееся, мерзкое нечто. Но когда ты в бою, ты хватаешь, что дают. Или ты — мёртв.

Микаэлла — выбрала быстро. Как всегда. Роиль — чуть медлила. Но не из страха. Из… нежности?

Я почти услышал, как дрогнул воздух между ними. Как если бы одна из них сказала:

"Давай… сбежим."

Но сбежать нельзя. 30 секунд истекли. Сигнал. Бой.

Первые удары были — как тени. Они не пытались навредить. Не по-настоящему. Только касались. Проверяли. Протягивали руку — и отдёргивали. Микаэлла смеялась. Громко. Фальшиво. Я знал этот смех. Он был как нож. Потому что он звучал, как:

"Посмотри на меня, пока я ещё жива."

Роиль не отвечала. Только уклонялась. Шаг назад. Ещё. Но не уходила. Никогда не уходила.

Микаэлла пошла вперёд. Словно хотела закончить это.

Словно хотела сказать:

"Лучше я, чем ты..."

Она ударила резко. Сбоку. Как учили.

Роиль отразила. Неуверенно. Но точно. Блок. Ответ. Удар — в бок Микаэлле.

Кровь. Я не кричал. Я не мог. Микаэлла упала на колени. Не закричала. Не позвала. Только… посмотрела вверх. На Роиль. И улыбнулась. Чисто. Тихо. Почти по-настоящему.

— Ты молодец, Роиль… — прошептала она. — Почти получилось…

Я не понял. Что "почти"?

Сигнал. Бой окончен. Но метки не активировались.

Я замер. Все замерли. Даже монстры.

Роиль вдруг опустилась на колени перед Микаэллой. Схватила её за плечи.И закричала.

— НЕЕЕЕЕЕЕТ! —

Как будто мир вернули в реальность.Как будто кто-то выключил тишину.

— Ты должна была выиграть! — Это была я! Я! Почему ты… почему ты не добила меня?!

Микаэлла шептала что-то, но я не слышал.Ветер мешал. Или слёзы. Не знаю.Роиль обняла её. Прямо там.На грязной, кровавой земле.

— Я тебя… люблю, — сказала она.

Микаэлла ничего не ответила. Просто… закрыла глаза.

Один балл. Один. Не хватило одного очка. Чтобы Микаэлла осталась в живых.

Я не помню, как вернулся. Я не помню, как дышал. Я только помню, как Роиль не пошла в медпункт. Как сидела на полу. Обняв колени. И смотрела на свои руки.

Будто впервые видела, на что они способны.

А я…Я понял, что любовь не спасает. Любовь — это то, что делает смерть ещё хуже.