Игры богов

4 глава

Бескрайние поля из позолоченной стерни, тянулись до самого горизонта, где сливались с голубым небом. Холм впереди, покрытый иссохшими останками пшеницы, напоминал хребет древнего дракона, уснувшего под солнцем. Светило стояло в зените, опаляя землю нестерпимым зноем. Сырая почва липла к ногам.

Теперь им оставалось лишь идти вперед, туда, где сквозь вой ветра ждала неизвестность.

Мидас, обвязавший грудь лоскутами грубой ткани, шагал сквозь колючие заросли, стиснув зубы. Младенец на его груди, завёрнутый в лоскутья, спал неестественно тихо. Каждый шаг Мидаса отзывался болью. Острые стебли впивались в ноги, оставляя кровавые росчерки. Он стискивал зубы, но шёл вперёд, прижимая ладонь к губам ребёнка, будто боясь, что даже дыхание выдаст их.

Айрин плелась следом, крепко сжимая рукоять кинжала. Каждая рана на её теле пульсировала в такт шагам, напоминая о цене этого безумия. Дурак, - мысленно шипела она, глядя на спину Мидаса. Ради него я крала, лгала, проливала кровь и преодолела безумные расстояния, а он тащит с собой этот комок плоти, словно оберег. Образы прошлого всплыли внезапно: сломанная кукла в грязи, замолкший смех, тишина, которая съела её детство.

Внезапно сквозь вой ветра прорвался металлический лязг - то ли телега, то ли оружие. Айрин рванула Мидаса за рукав, пригнувшись к земле. Колючки впились в ладони, но боль терялась в приступе страха. На вершине холма мелькнула тень всадника. Один. Пока один.

Мидас на корточках начал обходить холм, спотыкаясь и прикрывая ладонью рот младенца, но тот даже не шелохнулся. Слишком тихий. Слишком... как она в детстве. Айрин встряхнула головой, снова прогоняя образ.

- Шегерский патруль, - прошипел Мидас, крадучись вдоль склона, - если нас заметят, скажем, что беженцы и ребёнок наш...

- Наш? - Айрин оскалилась. В её глазах вспыхнули осколки льда, - ты похож на мать или я на ту, что нянчит младенцев?

Клинок блеснул в её руке, холодный и безжалостный, как она сама.

- Лучше притворись немым, остолоп. Если среди них тот, кто выжил, то никакие сказки нас не спасут.

Он попытался возразить, но её ногти впились в его руку, заставив замолчать. Где-то за холмом застучали копыта нескольких лошадей - ритмично, неумолимо. Ещё мгновение - и солдаты будут здесь.

- Двигайся, - толкнула она Мидаса в спину и в её голосе зазвенела сталь, - если попадешься - спасать не стану, а твоему отцу расскажу, как ты пожертвовал жизнью ради сопляка.

Младенец повернул голову и его глаза встретились с её взглядом. В них отразилась она: измождённая, с перекошенным от боли лицом.

Мерзкий червяк. Но мысль рассыпалась, когда маленькая рука потянулась к её окровавленному рукаву. Леденящий ужас смешался с чем-то чужеродным, неизвестным.

А солдаты уже спускались с холма и время, как песок, утекало сквозь пальцы. Айрин слышала, что их не меньше десятка, хорошо вооруженных, крепких вояк, на быстрых, выносливых лошадях.

- Как долго еще скакать? - заслышалось совсем рядом.

- Деревня за тем холмом.

- А если они ушли, где их искать?

Сердце Айрин сжалось от страха. Она поняла, что солдаты говорили о них. Их ищут!

- Отставить разговоры!

У них нет ни шанса убежать или отбиться, если их заметят.

Они едва успели обогнуть холм с другой стороны и укрыться в скудных зарослях ракитника, как тени солдат пронеслись в шаге от них. Земля задрожала от лошадиных копыт.

На счастье, солдаты не заметили беглецов, что слились с землёй. И ребенок все время молчал.

Айрин осторожно выглянула через листву кустарника. Она успела насчитать двенадцать человек.

Солдаты остановились у подножия холма и о чем-то переговаривались.

Вскоре они припустили лошадей в сторону деревни и только один всадник внезапно замер, повернув голову в их сторону. Его конь раздраженно фыркнул, а изящный клинок на поясе блеснул, как змеиный зуб.

- Уходи отсюда через кусты на другую сторону, - прошипела она Мидасу и её голос был тише шелеста сухой травы.

Мидас беззвучно кивнул и исчез в зарослях ракитника. Она осталась лицом к лицу с опасностью.

Лошадь. Меч. Шанс.

Без лошади они обречены. Рискнуть собой было единственным шансом.

Всадник неспешно поворачивал коня, его взгляд скользил по сухой траве, выискивая следы беглецов. Солнце, скрылось за редкими облаками, накрывая всадника тенью. Айрин, прижавшись к земле, наблюдала за каждым его движением, чувствуя, как сердце бьется в горле.

Подъезжай ближе, мразь, я перережу тебе глотку. Убить, убить, убить, билось в голове, словно разъяренная птица в клетке.

Но всадник потоптался на месте и развернул коня в сторону остальных. Он сейчас ускачет, поняла Айрин. Нельзя этого допустить. Они потеряют последнюю надежду.

Внезапно она выпрямилась - резко, как клинок, вырванный из ножен. Её голос, пронзительный и ясный, эхом разнесся по холмам:

- Эй! Ты не меня ищешь?

Плечи всадника напряглись. Конь, почуяв запах крови, вздыбился. Айрин улыбнулась - хищно, как волчица. Её пальцы крепче сжали рукоять кинжала. Рана на плече отозвалась острой болью, пульсируя жаром.

Всадник пришпорил коня, направляя его прямо на девушку. Айрин метнулась в сторону, сталь клинка просвистела там, где только что была ее голова. Резким движением она выбросила руку вперед, и оружие, описав смертоносную дугу, вонзилось в ногу противнику. Айрин услышала, как тот громко втянул воздух от боли.

Кровь, алая и густая, струилась по ноге всадника, оставляя темные пятна на боку его коня. Взревев от ярости, он развернул животное, готовясь к новой атаке, но Айрин скользнула к нему, прежде чем он замахнулся. Острие, блеснув в лучах вышедшего солнца, оставил тонкую кровавую полосу на ноге скакуна.

Конь заржал от боли, встав на дыбы. Всадник рухнул на землю, а Айрин, словно тень, метнулась в сторону.

Солдат, выругавшись, вскочил на ноги. Его лицо исказилось яростью, когда он увидел, как Айрин, отступает к зарослям ракитника. Он рванулся за ней, но она была быстрее - скользнула между кустами.