Игры богов. Своей судьбы хозяйка.

ГЛАВА ВТОРАЯ. ОТКУДА БЕРУТСЯ СТРОПТИВЫЕ ЖЁНЫ

Альда буквально вынесло из комнаты. Злость в груди распирала, грозя на что-нибудь выплеснуться. И тогда спалёнными занавесями дело не ограничится.

Недавно всё выглядело простым и понятным. Воспитанная в обители Пресветлой дочь Элвеи станет его женой и, тем самым узаконит захват герцогства и его права. Тринадцать лет назад девчонка обещала превзойти в красоте мать, а уж леди Элвея слыла первой красавицей не только среди орминских дам, но и в Шесской империи. Но это было полтора десятка лет назад, до того, как вдовая герцогиня заперла себя в монастыре. И хотя ходили слухи, что леди Элвею заперли по его приказу, Альд их не оспаривал, надеясь, что со временем леди смягчится, а эта история слегка позабудется. На тот случай, если Элвея смирится со своим новым статусом и согласится покинуть монастырь, держали наготове в одной из горных долин дом. Специально для леди – её вдовая часть. Но леди из года в год продолжала демонстрировать воистину железный характер, отказываясь от милостей нового владетеля Готарры и не давая согласия на его брак с юной наследницей. И теперь уже он, младший принц Шесской империи начал считать нахождение леди Элвеи в монастыре весьма удачным стечением обстоятельств.

Особенно когда увидел дочь Элвеи, выходящей из простой дорожной кареты. Сердце при взгляде на юное создание тревожно ёкнуло, а потом взволновано забилось. Из дормеза выскользнула фея и одним своим взглядом лишила его покоя.

После было знакомство, и его фея, мило краснела и лепетала глупости. Воспитанная в строгости девчонка была рада любым знакам внимания. Всё было понятно и предсказуемо. И никаких сюрпризов в обозримом будущем. Наивные, восторженные шестнадцатилетние леди падки на комплименты и подарки. Он подобрал для избранницы фрейлин, дал поручение подготовить наряды и украшения, и покои рядом с собой.

В какой момент всё изменилось? Не тогда ли, когда стоящая рядом хрупкая фигурка вдруг сомлела и упала в обморок? Или тогда, когда он обнаружил свою юную невесту, сидящую в обнимку с пузатой бутылкой в кресле в его спальне и приговаривавшую, что ей срочно нужно снять стресс. Что такое стресс и для чего он нужен, он не понял. На девчонке никакого стресса он не обнаружил – обычные женские одёжки: тонкая шелковая рубашечка, чуть выше колен, корсет и облако кружевных юбок. Как она вообще попала в его комнату, если ей отвели смежные покои? Потом до него дошло, что прислуга, видимо, оставила открытыми соединяющие их спальни двери.

Почему ей не помогли лечь в постель, оставили одну? На эти вопросы ответы можно было получить и утром. А в тот момент казалось совершенно ясным, что показывать Лею кому-нибудь в таком виде нельзя. Потом слухов не оберешься. Пришлось взять на себя роль и горничной, и лекаря.

— Лея, что вы делаете? – вопрос прозвучал глупо. И так было видно, чем занималась леди. Правильнее было бы поинтересоваться, с чего она решила напиться? Испугалась первой брачной ночи? Не на это ли она пыталась ему намекнуть во время обряда? Но он растерялся.

— Лечусь, — буркнула девушка, пытаясь рассмотреть через мутное стекло, сколько там ещё осталось в бутылке. – Я хотела есть. Попросила принести чего-нибудь, что осталось на кухне. Сказали, по обычаю невесте можно только ягоды и молоко. Я их съела, но они оказались политы сиропом. Очень сладким и противным. Меня... кажется... отравили. Ик... ик... Ой! Мне нехорошо....

Девушка испуганно округлила глаза и бросилась в сторону умывальни, буквально захлопнув перед его носом дверь. Кто-нибудь может себе представить, чтобы монастырская воспитанница пила как заправская пьяница? Вот и он тоже не смог. В голове не укладывалось. Лея вела себя странно. Говорила непонятные вещи. И меньше всего ему сейчас хотелось начинать разбирательство, но нужно.

Альд, скользнув взглядом по комнате, обнаружил, что от рук леди пострадал только шкафчик с его коллекцией весьма специфических вин. Так уж бывает, что ему время от времени в вине пытаются подсунуть приворотное. И на что надеются? Огненный дар всё вредоносное выжигает. Но коллекция в спальне была припрятана. И с каждой бутылкой оказалась связана своя особенная история. За более чем десять лет их накопилось достаточно. А Лея каким-то образом смогла этот шкафчик вскрыть. Зачем-то.

В смежной спальне царил небольшой беспорядок. На столике у окна стоял поднос с нетронутым стаканом молока, судя по запаху, обильно сдобренным мёдом. И мисочка из-под ягод, от которой за версту разило чем-то приторно непонятным. Уж он- то знает, как пахнут ягоды асаи. На кухне всегда держали приличный запас этих ягод специально для него. И произрастали они повсеместно. Почему девчонка не удивилась странному запаху ягод – вопрос интересный.

Достать амулет связи и позвать Мара, было делом одной минуты.

— Говорят, молодого супруга настолько заездили фрейлины, что он обессилел и не в состоянии лишить юную деву невинности? Гляди, тут много есть желающих заменить тебя в постели, – с порога начал хохмить друг.

— Посмотри, что это такое? — тут же подсунул ему под нос пустую посудину Альд. Не кривись, а лучше принюхайся. Чем пахнет?

— Ты дашь мне это в лабораторию? – тут же среагировал приятель, мгновенно протрезвев. — Откуда это у тебя?

— Бери. Лея попросила принести поесть и ей доставили эти ягоды. Ненавижу эти дурацкие готаррские обычаи! Почему невесту накануне свадьбы нужно непременно морить голодом? Варвары!

— Где сейчас твоя жена?

— В умывальне, ей нехорошо.

— Возьми из своих запасов универсальное противоядие и дай ей. То самое, что варил для нас целитель Рамиус, — тут же полез с советами Мар.

— Сам знаю, — Альд недовольно поморщился. – Найди их. Кто это всё устроил. Только по-тихому. Не спугни. Я останусь здесь. И стражу поставь у двери. Чтобы сюда ни одна мышь не прошмыгнула.

Лея вышла из умывальни, словно тень самой себя и снова усевшись в кресло, приложилась к бутылке.

— Вода не помогает, — пожаловалась девушка. — Чем больше я её пью, тем больше мне хочется. Я уже вот тут булькаю, — она кончиком указательного пальца показала себе на горло. — Скоро рыбки заведутся. Внутри всё равно печёт. Что со мной? Меня отравили?