Игры богов. Своей судьбы хозяйка.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ. ЕСТЬ ЛИ У МЕНЯ ПЛАН? ЕСТЬ ЛИ У МЕНЯ ПЛАН? ДА У МЕНЯ ЦЕЛЫХ ТРИ ПЛАНА!

Завтрак начал неторопливо переползать в обед. Казалось, ни новоявленный муженёк, ни его гости никуда не торопятся. Раз за разом звучали здравицы, слышались слегка скабрезные шутки, а я то и дело ловила на себе липнувшие к коже любопытные взгляды. Пирушка только набирала размах.

Гости пили, ели, веселились, и, кажется, не замечали, как всё задумчивее становится хозяин. Не могу сказать, что это было столь явственным, но вот взгляды, иногда бросаемые на особенно активных гостей, и витающая вокруг него аура напряженности намекали на некое зреющее недовольство.

Я постаралась отрешиться от всеобщего веселья. Сидела тихо, скромно, пробовать старалась только те из блюд, в безопасности которых я была уверена. Да ещё проблем добавил и сплетённый на скорую руку обостряющий интуицию амулет. Просто в тот момент, когда я его решила смастерить, мне казалось, эта безделица хоть как-то поспособствует защите от недоброжелателей и задуманных ими каверз.

Не знаю, амулет ли стал причиной, или Амсет мне бонусов подкинула, но в какой-то момент я словила себя на ощущении, что чувствую эмоции рядом находящихся людей. А они были разными. Кто-то веселился, или изнывал от нетерпения, злорадствовал или переживал жгучую зависть. Не могу сказать, что это было приятно. А еще и Альд. Он отчего-то внезапно начал злиться. И мне было совершенно непонятно, на кого его злость была направлена: на меня или отпускающих пошлые шутки гостей.

Очень скоро у меня появилось желание сбежать из пиршественного зала в какое-нибудь безлюдное место. Подальше от окружающих. Меня начала раздражать всё: шум, смех, навязчивое внимание и желание сблизиться. Особенно бесила чьё-то наивная вера в своё превосходство.

На счёт местного общества я совершенно не обольщалась – тот ещё гадюшник. И меньше всего на свете мне хотелось повторить свою прошлую судьбу.

Странное дело, только попав сюда я начала замечать, что та сборная солянка из воспоминаний прошлых жизней постепенно тускнеет и исчезает из памяти. Яркими остались только какие-то очень важные моменты из жизни герцогини Лейлады. Но не всю её жизнь. Сработали защитные механизмы или мне просто при переходе в этот мир слегка подчистили память? Разобраться бы, но как?

Голова болела всё сильней, злость и раздражение готовы были выплеснуться на первого же попавшего под горячую руку придворного. Терпела я уже можно сказать, из последних сил. Видимо, выражение лица у меня стало соответствующее, что всё меньше и меньше придворных пожелало лезть ко мне с вопросами и вообще обратить на себя моё внимание.

Зато появилась возможность понаблюдать за Альдом. Должна признать, он тот ещё лицедей. Своё настроение скрывал мастерски, играя роль всем довольного человека. Улыбался, шутил, умело уводя разговор в нужном ему направлении. Настолько ловко, что я начала мучаться сомнениями, а не почудилось ли мне его затаившееся недовольство? Может, я сама всё придумала и себя накрутила?

Ведь даже придворная свора, натренированная улавливать малейшие нюансы настроения хозяина, готовая любого загрызть ему в угоду, ничего не почуяла и, науськанная, не кинулась травить жертву дурного настроения Альда.

Я интуитивно ощущала шаткость собственного положения: уже не свободная, но ещё не жена по-настоящему. И власти у меня никакой. И союзников тоже нет. Это в первые минуты попадания я действовала на эмоциях и кураже. Злость, растерянность и нежелание верить в такую подставу со стороны местных богов сыграли со мной злую шутку. Я наделала ошибок. Понадобилось время, чтобы всё осознать и составить хоть какой-никакой план действий.

Наброски начали обрастать плотью после утреннего визита в храм и разговора с Амсет.

Итак, что я имею?

Первое: муж, который рано или поздно потребует консумации брака. А оно мне надо? Однозначно, нет.

Значит, придётся договариваться и заключать сделку. Помнится, Альд что-то говорил про Хранителя. Понятия не имею кто это такой, но догадываюсь. Нужно будет порыться в библиотеке и попробовать выяснить как с этим Хранителем связаться.

Второе: я не собираюсь здесь оставаться насовсем и тем более становиться женой Альда по-настоящему. А ему нужен наследник. И что мне делать в таком случае? Смотрим пункт первый. Договариваться.

И третье: Амсет высказалась довольно определённо. Я не должна допустить появления проклятия. И тут возможны варианты, а точнее – всего два. Я, или должна родить ребёнка и тем самым сделать проклятие невозможным – что для меня неприемлемо. Ребёнок, я имею в виду. Да и не факт, что я после рождения ребенка выживу. Женщина очень уязвима и во время беременности, и сразу после родов. И никакой гарантии, что мне не подсунут яд в питье или не придушат подушкой. Бывает всякое.

Вывод - смотрим пункты первый и второй.

Или встретиться с леди Элвеей и уговорить её никого не проклинать, даже, если она узнает о моей гибели. Умирать я не собираюсь, а вот смыться отсюда куда подальше и начать жизнь на новом месте с чистого листа – вполне. По сути, меня здесь ничто не держит. И сегодня Амсет подтвердила, что её устроит и такой вариант развития событий. А уж как меня он устроит!

И вот в связи с последней информацией я и попыталась восстановить свои воспоминания о жизни Леи. Как оно было в первоначальном варианте моей жизни? И поняла, что некоторые моменты сравнивать не с чем. Или я их не помню, или начались спровоцированные мной изменения. И как быть?

Меньше всего мне хотелось стать в очередной раз жертвой. Поэтому, собственной защитой придётся заниматься самостоятельно. Не могу же я прийти к Альду и сказать: «дорогой муженёк, мне нужны защитные амулеты, меня твои любовницы хотят извести». Так и представляю его реакцию. По идее, я вообще не должна подозревать о существовании этих дам, и уж тем более об их количестве. Лейлада Готаррская монастырская воспитанница. Из образа выходить нельзя. Итак накосячила. А роль наивной экзальтированной дурочки мне претит. Да и актриса из меня хреновая. Постоянно забываюсь.