Игры двойников

9. Давай-давай, Сизиф, давай…

Времени у меня было много – целый праздничный вечер. Может быть, все-таки сходить в школу? Славка обязательно должна там быть! Но и остальные могут появиться и хорошенько вспомнить былые времена. Но не бояться же мне их до бесконечности!

Еще в тоннеле я услышал вдохновенный женский голос. Директриса нашей школы и по совместительству адепт местной общины космологистов, пожилая госпожа Белль-Черняховская держала речь перед учениками и родителями.

- Из года в год мы неустанно поднимаем в наших воспитанниках энергетику личности, кумулятивно воздействуя на все аспекты деятельности растущего здорового человеческого существа. Высокие показатели когнитивного и перцептивного восприятия обеспечивают развитие интеллекта, которое в свою очередь способствует долголетию и устойчивости к психосоматическим заболеваниям, потому что генетические матрицы, обеспечивающие первичную иннервацию развивающегося организма, отражают в себе ритмы звездного мира, несущие с собой дух всемогущего Логоса- Космоса.

Вокруг входа в школу все светилось и мерцало - кто-то из родителей привел военный вездеход с миражным генератором. Я огляделся – слушателей во дворе школы было много, некоторые выглядели моими ровесниками, но знакомые лица не попадались. Я вздохнул с облегчением - наконец-то можно ни с кем не спорить и никому ничего не доказывать. Вокруг шумели поддельные джунгли, плескалось миражное море, а реальная директриса Белль-Черняховская вещала о вечном.

- Ментальное поле священных символов космологики освящает и связывает собой Дух, Душу и Тело в единое целое, живущее во всеединстве Логоса. Невидимый мир знания Космоса проецируется на видимый мир школьных знаний каждого учащегося.

Давно я такого не слышал! Уроки космологики уже лет пять как отменены в больших городах Земли, и такие праздничные речи теперь можно услышать только в провинции да на космических базах. На военных и научных базах народ в основном неверующий, но те, кто все-таки верит и при этом грешит жизнью под чуждыми звездами, каются и приносят денежные пожертвования с особым усердием. Потому и на Дубле до сих пор адепты-космологисты преподают свои убеждения в школе. А что было десять лет назад! Госпожа Белль-Черняховская каждый день говорила, что я несчастное дитя, лишенное самого главного в жизни, жалела, утешала, а как это было противно! Я же ничего такого не чувствовал – ни желания соединиться с Логосом, ни стремления жить на Земле, разве что для того, чтобы поступить в университет.

- Ритм человеческой песни, черпающий силу в ритмах созвездий, украшает и возвышает человечество в Духе Логоса, формирующем иерархии биоинформационных континуумов. Креативное начало в каждом из здесь присутствующих соединит наши души с Высшей Реальностью Космического Универсума.

Слушатели зашептались - в космологистической терминологии не все были сильны. Если бы мать в свое время не заставляла меня учить все это для монастыря, я тоже не догадался бы, что госпожа Белль-Черняховская объявляет начало концерта самодеятельности. Над сценой закружились яркие миражные рисунки, которые показывали на своих микрокомпах первоклассники. Забавные тигрята и слоники прыгали в маленьких миражах, первоклассники пели. Закончив выступление, они кланялись и представлялись публике.

Подростки представлялись сразу, а потом пели о любви, что очень нравилось им самим, и о прощании с детством, что нравилось родителям. Над толпой замелькали бьющие разноцветными крылышками «моталки» – птицы, стрекозы, космические перехватчики, управляемые карманными компьютерами. Десять лет назад их тоже запускали, но куда меньше.

Потом вышла взрослые люди – семейная пара, окончившие школу лет за пять до меня, и тоже спели о любви. Какой-то выпускник в форме гражданского космофлота прочел под мираж свои стихи.

Слушатели переговаривались, шептались, узнавали выступающих и окликали знакомых, но на них никто не обижался. Все выступали, как будто для себя. Песни и стихи были действительно креативные, то есть собственного сочинения, госпожа директриса других в стенах школы не допускала, проверяя на плагиат. Десять лет назад я тоже сочинял песни, потихоньку гудя их под нос, но петь не решался. Как петь тому, кто двух слов не мог произнести, не зачавкав ртом и не проглотив половину букв? Однако теперь я давно не заикался, а петь и делать миражи научился еще студентом. Может быть, спеть сейчас? Я снова огляделся – нет ли одноклассников? Не то чтобы подростковые комплексы меня одолевали, но все же без старых знакомых было бы легче. Я дал приказ чипу на поиск соединения с военным генератором миражей. Оператор миражника не возражал, и я вышел на сцену.

Всегда, Сизиф, ты был готов

Прожить на свете без богов,

Ты от судьбы хотел уйти,

Но боги встали на пути.

Теперь, чтоб грех свой не забыл,

Трудись, хоть свет тебе не мил -

Насколько хватит сил.

Полуголый миражный Сизиф, похожий на меня, пошел по миражным дорогам, увертываясь от молний бородатого Зевса. В толпе слушателей зашевелились. Кто там мешает? Я повернулся к входу. Славка! Вот она – в парадном комбинезоне с орденскими нашивками и надписью «Дмитрий Донской» под ними! Быстрая улыбка, кудрявая голова, развернутые плечи, стремительный шаг, ловкие движения – еще красивее, чем была десять лет назад.

Славка остановилась, удивленно глядя на меня. Я едва не сбился. Может, уйти? Нельзя же так позориться при ней! Ну нет, пусть мое пение – глупость, а жизнь - сизифов труд, но я допою до конца!