Игры двойников

40. Не на жизнь, а на смерть

Рейдеры не выходили из «Воина», зато гладенцы и мозговики сплошным потоком потекли из леса на платформу. Локатор энергостанции поднял над пультом сразу четыре миража и сомкнул их, показывая круговую панораму. Со стороны колодца было почти пусто, над открытым ветру берегом неспешно летали окулумы. С трех других было одно и то же: в бирюзовом небе вились бесчисленные фламбойяны, ниже кружились окулумы, а по платформе, как плот из бревен, двигался сплошной строй гладенцов. Возле ящиков и опор плот разваливался на части, гладенцы изгибались, подпрыгивали и снова мчались вперед, обтекая бурлящим потоком рейдерский «Воин» и собираясь вокруг опор энергостанции бархатистой шевелящейся массой. Временами чудовища вставали на хвосты, будто собирались подняться по опорам или превратиться в кого-нибудь, но тут же падали и устремлялись к нашей лестнице. Некоторые уже забрались на ступеньки и тянулись присосками к двери.

А как в «Воине»? Я дал команду, и чип немедленно включил локацию катера. Живой органики внутри не обнаружилось. Странно! Гонта показывал запись с Борским явно из какой-то военной пультовой, да и сажать катер на одной автоматике на поврежденную платформу даже рейдеры не стали бы.

- Там их еще много может быть, - быстро заговорил Патрик, - У них внутренний щит стоит! У «Воинов» такие щиты особые стоят, чтобы число десантников не светить, вообще! У нас на «Донском» тоже такие есть…

- Рядовой Берри, отставить! - вступила Славка. - Гудок, чего они хотят?

Мои руки засветились с новой силой.

- Захватить станцию, причем целой. Они уже пытались захватить ее в засвете.

- А животины эти откуда? Ну, вообще, не сами же они сюда приползли? - сказал Патрик. – У нас на Фобосе один майор был, он говорил: если что-то неестественно, ищи, кому это надо!

Я и без майора это понимал, но кому надо? Кто так хорошо управляет природой Виты? Даже виртуозы-биополевики с таким не справятся! И это не Чандра, потому что он уже погиб, и не кто-то из его экспедиции, потому что их работа почему-то зависит от пропавшего аппарата, да и защитой природы Виты они не занимаются, скорее, наоборот. Локатор зазвенел, привлекая наше внимание.

- Гляди, ты, горшок с ушами! Чего расселся! - хлопнул меня по плечу отец. - Вон рейдеры поперли! Да вон они, уже на полпути!

Как я их пропустил? Среди подпрыгивающих и встающих на хвосты коричневых гладенцов мелькнула согнувшаяся человеческая фигура в сером «Центурионе» без надписей. Золотого света вокруг нее не было. Чуть дальше рядом с гладенцами упала на платформу другая фигура без свечения, еще две фигуры в экзоскелетах прыгали по широким коричневым спинам. Сколько их там всего?

- Давай, сопляк, бей их, чем ты там стрелять собрался? - проворчал над ухом отец. «Ствол пробной переброски! Прицел минус семьдесят градусов! Готовность три!» Технический локатор показал плавно поворачивающийся ствол. Все было готово, но спешить было опасно. Пусть выйдут все рейдеры! Минута, две - возле «Воина» мелькнула еще одна фигура в «Центурионе» и, взмахнув рукой, скрылась между гладенцами. Четыре фигуры остановились и по следующему взмаху двинулись к станции. Кто были эти четверо, я не знал, но делающий знаки командир был определенно Гонта. Пусть подойдут ближе, еще немного… «Готовность два! Один!» Я не успел дать последнюю команду - на платформе началось что-то невообразимое.

Фламбойяны заметались над головами «Центурионов», задевая их краями тел, рейдеры отстреливались из базук и «Амфибий». Небо закрыла огромная стая окулумов, висящих, как пышное мерцающее одеяло. От краев платформы отламывались куски величиной с человека, а из-под них поднимались трехметровые горбы гигантских полиморфов. Гладенцы, не обращая внимания на тирококсовые патроны, изгибались и сбивали с ног рейдеров, пытающихся бежать по их спинам или взобраться на лестницу энергостанции. Вот один рейдер упал, придавленный налетевшим гладенцом, как бревном. Другого сбил с ног налетевший фламбойян, еще двоих унесло потоком гладенцов в сторону от станции. Гонты, самого рослого из пятерых, видно не было.

- Честь зовет! – засвистел вдруг родовитый долонан. – А вы, длинношерстные, только сидите и смотрите, как ваших соплеменников бьют чужие!

- Морали он мне тут будет читать, жаба небритая! - отозвался мой родитель, - А заложника бросить хотел!

Но сейчас долонан был прав. Кем бы ни были погибающие на платформе люди, пусть хоть трижды преступниками, я не имел права бросить их на съедение чудовищам. В конце концов, для расследования необходим хотя бы один арестованный преступник, так почему бы его не задержать сейчас?

Я вскочил с кресла и остановился. А если это западня? Если хозяин рейдеров пожертвовал частью своих людей, чтобы выманить нас и захватить станцию с оставшимися? Тогда я могу рискнуть только собой! А кто будет делать главное, поднимать станцию?

В миражах по-прежнему продолжалась расправа. Двоих упавших рейдеров я уже не видел, а еще двое барахтались среди наступающих гладенцов. Гладенцы несли рейдеров к берегу на спинах, как на плоту. Сейчас их утопят! Прибрежные полиморфы уже расстелились ровной площадкой у черной воды, а их соплеменники встали трехметровыми стенами вокруг плота из гладенцов. Бело-красные обрывки перьев, сбитые летящими фламбойянами, сыпались, как разноцветный снег.

- Рядовой Берри – со мной! Капитан Хальс и Кевиан - охранять пультовую! – Патрик помчался к двери, я тоже, но Славка встала на моем пути.