Игры охотников

Глава 1: БЕЛЫЙ СПИСОК

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ОТ АВТОРА:

Содержит упоминания соцсетей Instagram и Facebook - принадлежит Meta, признанными экстремистскими и запрещёнными в РФ.
Содержит лексику 18+
Содержит интимные сцены 18+
Все упоминания способов обхода блокировок и работы банковских платёжных систем - не имеют общего с реальностью и выдуманы исключительно для развития сюжета произведения. На момент написания черновика в конце 2025г работа белых списков не была известна, так что все варианты их работы и обхода являются гипотетическим предположением.

Глава 1: БЕЛЫЙ СПИСОК

Утро понедельника ввинчивалось в четырнадцатый этаж «Северного Кредита» запахом озона, мокрого асфальта и той особенной кислинкой, которую источает офисный кондиционер, гоняющий по вентиляции перемороженный воздух, смешанный с ароматом свежесваренного кофе, доносящимся снизу, с кухни на тринадцатом этаже. Антон Романов стоял, засунув руки в карманы брюк, у панорамного окна переговорной и смотрел, как серая лента Садового кольца пульсирует внизу пробками и вспышками фар. По стеклу, искажая перспективу, стекали капли недавнего дождя, превращая автомобильные огни в расплывчатые жёлтые пятна, тонущие в утреннем тумане, который лениво сползал с московских крыш.

Экран смартфона в его левой руке всё ещё хранил сообщение от эйчар-директора — короткое, как выстрел: «Дима в больнице, сломал челюсть и ногу. Самокат, представляешь. К тебе сегодня новенькая выходит, бумаги утром подпишут, встреть и введи в курс дела сам».

Антон погасил экран большим пальцем и с отвращением, будто оно было липким, сунул телефон в карман. Челюсть и нога. Хорошо хоть не шея — хотя какая, к чёрту, разница, если в ближайшие два месяца Колесников бесполезен, а его смены придётся разгребать самому.

«Блядь, природа и правда ненавидит самокатчиков, — подумал он без тени сочувствия, разглядывая своё отражение в мокром стекле. — Естественный отбор в действии, мать его. Жаль только, что плоды этого отбора теперь висят на мне, как гиря на яйцах».

Безопасник в нём — тот самый, что десять лет назад пришёл в банк, оставив за спиной душные кабинеты ФСТЭК и километры бюрократической колючей проволоки, — уже просчитывал риски, автоматически, как дышит. Колесников был неплохим замом: усидчивый, параноидальный до зубного скрежета, умел копаться в логах до трёх ночи без кофеина и признаков жизни. Замены ему не готовили — да и кто мог предположить, что здоровый мужик тридцати двух лет решит обняться с асфальтом на скорости тридцать километров в час? И вот теперь — новенькая. Чекалина Виктория Андреевна, 29 лет, согласно резюме, которое Антон просмотрел в пятницу мельком, между делом: вышка, два банка в послужном списке, сертификат CEH, базовый опыт работы с DLP-системами. Ничего особенного. Рядовой аналитик. Обычный специалист, каких на рынке пруд пруди.

Но всё равно — тратить на неё время. Проверять, объяснять регламенты, показывать, как здесь устроена сеть, и всё это вместо того, чтобы потратить эти часы на поиск уязвимостей в новой версии клиентского приложения, которое отдел разработки собрал, судя по всему, из говна и палок.

Антон обернулся на звук открывающейся двери. В переговорную вошла Ирина из HR — женщина лет сорока пяти, с вечно озабоченным лицом человека, который отвечает за корпоративную этику и зарплатные ведомости, две вещи, одинаково далёкие от реальной жизни. А за ней…

Он автоматически отметил — быстрее, чем сознание успело сформулировать слова: чуть ниже среднего женского роста, субтильное телосложение, русые волосы до плеч, а у самого лица — несколько выгоревших светлых прядей, будто она только вчера вернулась с юга. Хотя какой юг в октябре, когда Москва задыхается в свинцовых облаках. Скорее, неудачное мелирование, которое каким-то странным, почти нелогичным образом ей шло. Большие серые глаза смотрели прямо, без вызова, но и без той собачьей робости, которую он привык видеть у новеньких. Губы чуть тронуты полуулыбкой — той самой, вежливой, дежурной, которая держится на лице независимо от обстоятельств, как скотч на картонной коробке. Одета в тёмно-синий брючный костюм, явно из недорогих, но сидит на ладной фигурке неплохо — явно подгоняла. Белая рубашка без излишеств: никаких тебе кружевных вставок, никаких полупрозрачных блузок, никаких томных вырезов. Обычная офисная униформа. Аккуратные туфли-лодочки на низком каблуке.

«Дохлик, — машинально оценил Антон, сканируя её с ног до головы за ту секунду, что она пересекала порог. — Тощая. Мелкая. Метр с кепкой в прыжке с табуретки. Блядь, да она реально выглядит как подросток, который заблудился в бутике женской одежды».

Он привык оценивать людей быстро, без сантиментов, как оценивают потенциальные угрозы в сетевом трафике. Это было частью профессии, въевшейся в подкорку: за первые пятнадцать секунд составить предварительный профиль, понять, кто перед тобой — дурак, профи или что-то среднее, самое опасное. Субтильная, наивные глаза, лёгкая полуулыбка — классический, почти архетипический типаж «хорошей девочки». Такие ответственно работают над задачками, не спорят с начальством, пьют кофе с молоком (обязательно два куска сахара) и часто становятся идеальными жертвами для подлецов и обманщиков, которые чуют их за версту. В психологии это называется треугольник Карпмана — есть три роли: Агрессор, Спасатель, Жертва. Наивным девочкам в этой схеме отведена роль Жертвы — достаточно умненькой, чтобы самостоятельно платить за уютную съёмную квартирку где-нибудь в районе «Беляево», но недостаточно мудрой, чтобы вовремя уйти от мужика, который будет таскаться за её подругами, лайкать чужую обнажёнку в сети и занимать у неё до зарплаты.

Антон поймал себя на том, что уже классифицировал её, разложил по полочкам, даже не услышав голоса, — и хмыкнул про себя. Профессиональная деформация. Уже и на людей смотришь как на уязвимости.

— Антон Андреевич, доброе утро, — Ирина жестом фокусника, вытаскивающего кролика из шляпы, указала на девушку. — Это Виктория Чекалина, ваш новый специалист по анализу инцидентов. Вика, это Антон Романов, руководитель отдела технической безопасности.