Игры призраков

Глава 13

По обе стороны замощенной дорожки росли и благоухали азалии всех известных садовникам цветов и оттенков. Теплый ветерок осторожно гладил их лепестки. Солнце освещало все уголки императорского сада за исключением тех, где была намеренно создана тень. Летний день обещал стать великолепным, но, несмотря на это, по лицу императора бродили мрачные тучи.

— В этом бренном мире нет ничего хуже непрошеных советов, — наконец заявил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Впрочем, уже и так можно было догадаться, для кого упрек предназначен.

Советник Ван Зейн перевел взгляд на легкое облачко, неторопливо проплывающее в синем небе, и вздохнул. А император продолжил свою мысль:

— Если бы я не услышал предложение одного слишком хитроумного советника, сейчас не пришлось бы терзаться от сомнений и тревог. От принца до сих пор никаких вестей. Хотя первое письмо должно было оказаться здесь еще вчера. Я почти уверен: что-то случилось!

— Позвольте высказать свои соображения, — вкрадчиво произнес Ван Зейн. — В самое ближайшее время послание обязательно поступит. Оно чуть задержалось в дороге.

— На них могли напасть разбойники!

— Уверяю вас, в наших благословенных краях с дорожными разбойниками давным-давно покончено. Последние казнены еще при вашем добродетельном отце. А уж повстречать разбойников так близко от столицы — и вовсе что-то невероятное. Да и кто в здравом уме станет нападать на отряд, где больше десятка вооруженных мужчин? Тем более, с ними трое воинов из отряда Свирепых.

— Допустим. А если принц все-таки заболел? Он выглядел таким бледным и измученным. Мой бедный мальчик! Лежит сейчас на жестком дорожном ложе, а бестолковые друзья не знают, как помочь. На Гандзо плохая надежда. Этот чародей слишком непредсказуем. Во время отъезда у него был подозрительно мрачный вид… Нет-нет, все это нужно прекратить. Я сейчас же отправлю вдогонку стражников. Ведь отряд Сенлина еще не успел отъехать далеко. Стражники будут мчаться во весь опор и быстро их нагонят.

Лицо советника оставалось бесстрастным, он ничем не выдал своего волнения, хотя казавшийся столь удачным план оказался под угрозой. Не спорить же с императором, который находился сейчас в самом скверном расположении духа. И наверняка тот исполнил бы свое намерение, если бы со стороны маленького павильона с резной крышей не показался слуга. Приблизился к императору и его спутникам, склонился в низком поклоне и произнес:

— Императрица желает своему лучезарному супругу доброго дня и просит пожаловать на площадку для стрельбы из лука.

Император удивленно приподнял брови:

— Разве начались какие-то состязания среди придворных лучников? Почему мне не доложили об этом раньше?

— О нет, просто принцы сейчас упражняются в стрельбе, и императрица питает надежду, что вам будет интересно посмотреть, каких высот достигли ваши сыновья.

Император пожал плечами.

— Что ж, почему бы и не посмотреть. Но потом я непременно распоряжусь по поводу стражников.

***

Наконечник стрелы воткнулся в самое сердце мишени. Вслед за первой стрелой полетела вторая, выпущенная из другого лука. Она тоже попала точно в цель, слегка задев первую. Стрелы, которые словно наперегонки запускали принцы, неизменно достигали мишеней, не было ни единого промаха. Присутствующие здесь сановники одобрительно перешептывались.

Императрица, облаченная в одежды цвета предрассветного неба, с материнской гордостью смотрела на сыновей и время от времени оборачивалась к своему супругу.

— Они удивительно повзрослели в последнее время, не правда ли? — спросила императрица с улыбкой.

— И в самом деле, — согласился он.

— Уже настоящие воины, — поддержал разговор Ван Зейн, очень довольный тем, что приглашение супруги хотя бы на время отвлекло императора от его намерений и даже чуть улучшило настроение.

Действительно, впору было залюбоваться, как уверенно и легко юные лучники справляются с привычным делом. Младшие принцы не обладали такими правильными чертами лица, изысканной красотой и очарованием, как старший брат. Зато с детства отличались высоким ростом, физической силой и твердым характером. Жаль только, отец не баловал их своим вниманием и любовью. Нужно сказать, что он всегда испытывал к младшим сыновьям довольно противоречивые чувства. С одной стороны, император был доволен, когда они появились на свет. С другой — не мог забыть о древнем поверье. Ведь издавна считалось, что рождение близнецов, даже мужского рода — очень дурной знак, сулящий всей семье беды и раздоры. В случае с императорской семьей положение осложнялось еще и тем, что разница между близнецами была ничтожна и составляла какие-то минуты. А это, в свою очередь, могло в будущем повлечь за собой противоречия в праве на старшинство. Тем более, они оказались настолько похожи, что проще было различить две капли росы, чем этих двух братьев. Единственное, что отличало одного от другого — серебряные браслеты, которые повесили на запястья новорожденных. У браслетов, изготовленных за одну ночь придворным ювелиром, сами собой постепенно прибавлялись звенья, так что те росли вместе с принцами. Узоры на браслетах отличались. Однако никто из ближайшего окружения не мог бы поклясться — браслеты позволяют точно распознать принцев. Ведь те могли из шалости обменяться браслетами еще в раннем детстве. Одно мгновение для обмена нетрудно найти, как бы тщательно за ними ни следили. Даже главный наставник не был уверен: тот, кто числится старшим, и вправду старше брата.

Восемнадцать лет назад при дворе шутили, что императрица слишком уж часто гуляла в той части сада, где цвели лилии. И в комнатах тоже зря приказывала держать эти цветы. Ведь всем известно: лилия символизирует рождение мальчика. Будущая мать настолько сильно хотела подарить императору еще одного сына, что перестаралась. Желание сбылось в двойном размере. А еще императрица страстно желала, чтобы ее сыновья не оставались на вторых ролях.

— Я так счастлива... наши дети достойны своего великого и мужественного отца, — прошептала она, устремив на супруга искательный взор блестящих темных глаз.