Игры Свободной Воли

ГЛАВА СЕДЬМАЯ «И ПРЕДАСТ БРАТ БРАТА...»

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

«И ПРЕДАСТ БРАТ БРАТА...»

'Любо, братцы, любо, любо братцы жить:

Нету атамана - старший брат даст прикурить!

Сабля мне сестрица, старший брат -  отец:

Любо нам до равных да дорваться наконец!'

Старинная фратернисткая былина об эгалитаристах. (Вариант для либертистов: «до краснопузых»)

Утром, сквозь сон, мне чудились дикие обрывки разговора. Говорила почему-то одна Алекс, но говорила она страшные вещи и я метался в кошмаре от ее слов:

- Полевой агент Изя Мак-Дугал, не впадайте в истерику... И Гордон Мак-Аревич тоже пусть не паникует! Нет, сами справимся, как вчера, на либертистском митинге! Нет, в поддержке не нуждаюсь! Подхватите нас у моей квартиры после митинга... Выберемся, полевой агент! А вот вам надо еще пассажира успеть вернуть. Нет. Оказал неоценимую помощь. И - рекомендую слушать эфир, сегодня на митинге, уверена, он же и сорвет братание желтых с синими...

От невыразимого ужаса всего этого кошмара, я пальцами разлепил глаза. И чуть не грохнулся в обморок. Алекс, бедняжка Алекс! Всё же необратимые изменения в её психике могли зайти слишком далеко. Реальность оказалась кошмарней сна: сейчас, например, Алекс играла в манию величия, разговаривая с компьютером неизвестной мне модели и отдавала ему устрашающие приказания. Да вот только «играла» ли она в эту манию, или та захватила девчонку целиком?!

Увидев мои вытаращенные глаза, Алекс поспешила меня «успокоить»:

- Клиент очнулся, конец связи, - соблюдая субординацию, попрощалась она с компьютером.

- И это вместо «доброго утра»? - простонал я, - ты мне с ним успела изменить! Вот не пойду теперь ни на какой митинг, не за что мне там бороться теперь!

- А раньше?

- Ну, раньше я бы сделал это, выступил, в смысле, ради глаз Прекрасной дамы! - опрометчиво заявил я.

Опрометчиво, потому что Алекс тотчас же куснула меня в ухо, прошептав:

- Завтрак, между прочим, готов... Ты ешь, а мне осталось только собраться.

С безразличным видом поглощая что-то неземное (во всех смыслах), я туповато глядел, как Алекс начала швырять в неизвестно откуда появившуюся холщовую сумку различные коробочки, о содержимом которых мне оставалось только догадываться. А её скрытое сумасшествие ещё раз громко заявило о себе, когда я собрался подставить под моющий валик лицо и руки:

- Не мойся! - резко приказала она мне.

- Эт-то по-почему? - я испугался, психическая болезнь прогрессировала.

- Естественней выглядеть будешь, героичнее. Раз уж на ночь не отчистились, - оборвав свою мысль она замечательно безыскусно покраснела и посмотрела мне в глаза таким беззащитным взглядом, что я решил поберечь ее травмированную психику.

В конце концов, и правда, с вечера нам было не до чистки, тем более, что извозились и закоптились лица, а не тела. И не бессмертный свободный дух.. Ой. Про свободный не поминать бы

- Ладно, пошли! - решительно сказал я, поднимаясь.

Она бросила в сумку еще две какие-то коробочки, и мы вышли в спокойное, по братски приветливое утро.

Реактор над куполом биозоны уже раскалялся.

- Значит, это именно я, тот твой герой, что призван сорвать демилитарситский заговор братания на желто-синем фронте?

- Получается, так, - Алекс наконец улыбнулась.

Но те кроткие минуты, когда на улицах Драйбурга царило затишье и мы могли разговаривать, уже заканчивались. С грохотом пронесся грузовик на воздушной подушке. С грохотом, потому что он вез какие-то бризантные вещества, но, к счастью успел миновать нас и проделать по Авеню Брата Краснокожих еще метров двести, прежде чем в него попала неизвестно из какого сектора выпущенная Мина Искусственного Накаливания. В нижней части своей траектории (минометы бьют навесным огнем) такая штука раскаляется, самовозгорается и падает на площадь двадцать-пятьдесят квадратных метров, это зависит от калибра, кипящим железом, разбрызгивая вокруг раскаленные и очень даже бронебойные капли-осколки. Поэтому-то подобные снаряды и называются с момента их появления еще на древней Земле, МИНАми.

Впрочем, не важно, как они называется и как действуют, стоит уяснить одно: для человека даже в трехслойном асбестовом костюме очень мало уцелеть на территории, накрытой подобной штукой. Представьте себе защищенных хитином муравьев, на которых какой-то злодей от черной металлургии выплескивает ковш с раскаленным железом.

На нас с Алекс не было ни асбеста, ни даже хитина, легкие броники тут не помогли бы. Но, как я уже тонко подметил, большущий ковш разбрызгивающего убойные капли жидкого металла упал и не на нас. Однако, все относительно, - как в конце концов отвечал Галилей, когда его достали с вопросом, что же всё-таки и вокруг чего вертится.

Перевозивший какие-то бризантные вещества с горняцких разработок месторождений разнообразного хрома, был накрыт свалившимся на него огнем небесным только частично. Но этого оказалось достаточно. Первым движением я повалил Алекс в грязь, вторым - попытался героически прикрыть своим телом. Много от этого было бы пользы! Осколки от грузовика разлетались на сотни метров, этот проезжавший по своим делам арсенал накрылся не так уж и далеко от нас! Пострадавшие граждане вылетали из окон, горящие или иссеченные осколками. Даже санитарный вертолетик - а я уже давно усвоил, что службы медицинской помощи здесь ничего не боятся, поскольку в них никто никогда не стреляет, - так вот на этот раз медики так и шарахнулись подальше от эпицентра.

Можно было подумать, что отныне Драйбург будет гордиться собственным извержением Кракатау. Замешкавшийся рядом с нами субъект получил в бедро и брюхо по каменному осколку домов, мимо которых проезжал грузовик. И вот к нему-то санитары спустились немедленно. Хотя они и явно понимали, что никто не отдаст приказа этому передвижному вулкану, после конечной остановки которого взрывы все еще продолжались, не стрелять в белый санитарный крест, но видимо сочли эту зону относительно безопасной. Раненого мгновенно усыпили, заморозили, положили в холодильник - интересно, когда его вытащат из криогенной камеры, не взорвется ли что-нибудь к нему поближе? Однако сейчас он был спасен.