Игры Тойфеля

ГЛАВА 1. АЛИСА. Всё было слишком легко.

Эта книга относится к жанру extreme dark romance и содержит крайне тяжёлые, жестокие и морально неоднозначные темы. Она не предназначена для всех читателей и может нанести психологический вред людям с травматическим опытом.

Возможные триггеры:

• абьюзивные отношения (крайне токсичные, манипулятивные)
• графическое насилие (включая пытки, членовредительство)
• графическое описание крови и ран
• kidnapping / похищение
• murder / убийства
• noncon / принудительный секс
• dubcon / сомнительное согласие
• extreme degradation / крайнее унижение
• breath play / игры с удушением
• blood play / игры с кровью
• knife play / игры с ножом
• sexual violence / сексуальное насилие (в том числе on-page)
• stalking / преследование
• torture / пытки
• trafficking / торговля людьми

Это не полный список — уровень жестокости высокий, моральные границы героев сильно размыты. Если у тебя есть личные триггеры (особенно связанные с сексуальным насилием, пытками или потерей близких) — лучше пропустить эту книгу.

— Алис, ну почему ты всегда работаешь ночью? — Соня насупила носик, как всегда, когда не хотела меня отпускать.

Я подоткнула ей старое одеяло, которое уже давно пора было выбросить — оно было тонким, выцветшим и пахло нашей нищей квартирой.

— Так нужно, малыш. Такой график, — тихо ответила я, проводя ладонью по её светлым волосам.

— У Надьки мама работает днём… Она тоже повар.

Я через силу улыбнулась. Когда-то пришлось ей соврать, что я работаю поваром и теперь приходилось поддерживать эту легенду.

— Повара бывают разные, Сонь. А я… работаю там, где платят лучше. Спи.

Положила ей на подушку старый мобильник с полной зарядкой.

— Если что — сразу звони, как обычно, ладно?

Соня сделала вид, что обиделась, но кивнула. Ей всего пять с половиной, а она уже умеет делать такое взрослое лицо.

— Хорошо…

Я уже потянулась к лампе, чтобы выключить свет, когда услышала тихое:

— Алис… а где наша мама? Почему её так долго нет?

Сердце сжалось. Каждый раз один и тот же вопрос.

Я не стала говорить правду. Не стала говорить, что наша мать-наркоманка просто сбежала год назад, оставив нам кучу долгов и разбитую жизнь. Не стала говорить, что она, скорее всего, уже сдохла где-то в подвале или на районе.

— В командировке, солнышко, — соврала я уже в сотый раз. — Скоро приедет.

Соня смотрела на меня большими глазами. Я села на край кровати и добавила шёпотом:

— Но никому нельзя говорить, что мамы нет. Помнишь? Иначе тебя у меня заберут. В другую семью. А я этого не переживу.

Она кивнула, испуганно прикусив губу.

Я выключила свет. В комнате остался только тусклый ночник-зайчик с отломанным ухом — единственная яркая вещь в этой убогой однушке.

Ждала, пока её дыхание станет ровным и глубоким. Когда она наконец уснула, я осторожно поцеловала её в тёплый лоб и прошептала:

— Я всё сделаю, чтобы ты не голодала, сестрёнка. Обещаю.

В коридоре я быстро переоделась: старая чёрная куртка, кроссовки, волосы в тугой хвост, кепка низко на глаза. Рюкзак с инструментами на плечо. В зеркале отразилась уставшая двадцатилетняя девчонка с тёмными кругами под глазами.

Закрыла дверь на два оборота и вышла в холодный подъезд.

Холодный апрельский ветер сразу залез под куртку. Я сунула руки в карманы и быстро пошла через двор, стараясь не наступать в лужи. Район уже засыпал — только редкие окна светились жёлтым. Где-то лаяла собака.

До места встречи — двадцать минут пешком. Я специально никогда не вызывала такси к дому. Меньше следов.

На заброшенной парковке за старым рынком меня уже ждал Лёха «Крыс» — низкий, вечно потный ублюдок лет сорока. Он стоял возле своей тонированной «девятки» и нервно курил.

— Опаздываешь, — буркнул он вместо приветствия.

— На пять минут. Давай адрес.

Крыс сунул мне сложенный листок и старый телефон с одной симкой.

— Чёрный Mercedes E-класса. Стоит на парковке возле бизнес-центра «Альфа». Третий уровень, сектор В. Камеры там хромают, но ты всё равно быстро. Кодграббер у тебя свежий?

— Да.

Он протянул мне маленький чёрный приборчик и запасной аккумулятор.

— Забирай тачку и сразу на точку. Пацаны уже ждут. Если всё чисто — получишь свои десять процентов.

Я сунула прибор в рюкзак и пошла к автобусной остановке. Сердце уже стучало чаще обычного,хотя это не первая машина, которую я угоняю.

Через сорок минут я была на месте.

Бизнес-центр «Альфа» светился холодным белым светом даже ночью. Парковка была почти пустой. Я натянула кепку ниже, подняла воротник и спокойно, как обычная офисная крыса, зашла на третий уровень.

Mercedes стоял в самом углу, под тусклой лампой. Чёрный, наглый, с тонировкой. Красивый. Такие обычно принадлежат тем, кто считает себя выше всех.

Я огляделась. Камеры были, но одна смотрела в другую сторону, вторая — вообще не работала. Удача.

Подошла к машине, присела у водительской двери. Достала кодграббер. Прибор тихо пискнул, начал ловить сигнал. Десять секунд… двадцать… тридцать…

Щёлк.

Двери мягко открылись.

Я скользнула внутрь. Салон пах дорогой кожей и мужским парфюмом. Села, закрыла дверь. Сердце колотилось уже как бешеное.

OBD-порт был под рулём. Вставила прибор, подключила. Экранчик мигнул, начал перебирать коды. Я нервно кусала губу.

— Ну давай… давай, родной…

Через полторы минуты машина мягко заурчала. Прибор показал зелёный. Клон ключа успешно создан.

Я выдохнула, убрала оборудование в рюкзак и тронулась с места. Тихо, без лишнего газа. Выкатилась с парковки, как обычный владелец, который решил поехать домой.

Только когда выехала на трассу и вдавила педаль, позволила себе хищную улыбку.