Игры закончились

Пролог

Десять лет назад, в Чикаго, в день моего восемнадцатого рождения, мама только начала разрезать шоколадный торт, как громкий стук в дверь сотряс наш дом. Я вздрогнула, а лицо отца побледнело, словно он увидел призрак. Его шепот — «Нет» — был едва слышным, но полным ужаса. Я, не понимая, что происходит, спросила:

— Кто там?

Сегодня был не просто мой день рождения, но и день испытания на чёрный пояс — момент, которого я ждала годами. Отец, не отвечая, метнулся к шкафу, его движения были резкими, почти паническими. Достав пистолет, он преобразился: мягкий взгляд сменился стальной решимостью.

— Папа, что за чёрт? Ты меня пугаешь! — мой голос дрожал от страха.

Мама обняла меня, прижимая к себе, а в это время новый шквал ударов по двери эхом разнёсся по дому. Отец, не теряя ни секунды, посмотрел мне в глаза, его голос был твёрд, но в нём чувствовалась боль:

— Слушай внимательно, Шарлотта. В гардеробной, за обувью, есть кодовый замок в убежище. Код — день рождения твоей мамы. Иди туда. Сейчас же.

— Скажи, что происходит! Зачем тебе оружие? — слёзы хлынули по моим щекам.

Вся моя жизнь была словно в клетке: домашнее обучение, никаких друзей, только тренировки по боевым искусствам давали мне глоток свободы. Мы переехали в Чикаго после моего шестого дня рождения, и я всегда чувствовала себя чужой, отрезанной от мира. Я смотрела на детей, играющих на улице, и не понимала, почему мне нельзя. Теперь же страх на лице отца объяснял всё. Он шагнул ко мне, сжимая моё плечо так сильно, что я ощутила его дрожь.

— Я тебя люблю, Шарлотта. Я горжусь тобой, — его слова звучали как прощание.

— Беги! — рявкнул он, указывая на лестницу.

Крепко держа маму за руку, я бросилась к лестнице, но воздух задрожал от новых ударов в дверь, и мы замерли.

— Чёрт, беги! — крикнула я, таща маму за собой.

Я почти добралась до верхней площадки, когда входная дверь с треском рухнула. Мамин крик разорвал тишину. Чья-то рука в кожаной перчатке схватила меня за локоть, но я рванулась, вырываясь. Обернувшись, я встретилась с чёрными, хищными глазами. Его рука снова потянулась ко мне, но я увернулась, подсекла его ноги, и он покатился вниз по лестнице. Лёгкие горели, я мчалась в спальню отца, захлопнув за собой дверь. Ворвавшись в гардеробную, я отбросила обувь в поисках кодового замка.

— Где же он, чёрт возьми?

Успокоив дыхание, я осмотрела полки и заметила серую, слегка выступающую панель. Отшвырнув ботинки, я нашла цифровую панель и начала дрожащими пальцами вводить код.

— Ну же, Шарлотта, — шипела я себе.

Дверь за спиной скрипнула, и я застыла.

— Мелкая дрянь, — русский акцент его голоса заморозил кровь в жилах.

Я отступила, подняв руки, увидев пистолет в его руке.

— Пожалуйста, не трогай меня, — прошептала я.

Его губы искривились в садистской ухмылке, он шагнул ко мне, схватив за шею и приставив дуло к виску. Ведя меня вниз по лестнице, он втолкнул меня в кухню, где я закричала, увидев родителей на коленях, с руками за головой. Слёзы катились по щекам отца, мама дрожала, глядя на меня с ужасом. За ними стоял высокий мужчина лет двадцати пяти, с такими же чёрными глазами и шрамом над бровью. Его взгляд скользнул по мне с жадным удовлетворением, и он ткнул пистолетом в затылок отца.

— Хорошенькая у тебя дочка, Дэмьен. Будет весело. Сделка оказалась выгоднее, чем я думал.

Русский, стоявший за мной, провёл татуированным пальцем по губе, и меня затошнило. Кровь стучала в висках, комната поплыла.

— Влад, нет! Возьми меня! Делай что хочешь, но не трогай её! — взмолился отец, но Владимир лишь рассмеялся, и этот смех был пропитан злом.

— Больше никаких шансов, Дэмьен. Тебе повезло, что я не сжигаю твой дом вместе с вами.

Я задохнулась от ужаса, а хватка за моей спиной стала сильнее.

— Ты её не получишь! — выкрикнула мама, вскочив и бросившись на Влада. Меня швырнули на пол, голова ударилась о плитку. Раздался выстрел, и мама рухнула. Крик отца разорвал воздух.

— Шарлотта, беги! — заорал он.

Я вскочила, стирая слёзы, и бросилась к двери. Чья-то рука схватила меня за плечо, но я вонзила локоть в рёбра нападавшему, развернулась и перехватила его кулак, вывернув руку. Ударом в колено я заставила его рухнуть, придавила шею, выкручивая руку до хруста.

— Сука! — прорычал он, но я схватила его за волосы и дважды ударила лицом об пол, пока он не обмяк.

Я рванула к двери, но выстрелы и звон стекла заставили меня замереть.

— Ещё шаг, Шарлотта, и следующая пуля будет в твоём затылке.

Он знал моё имя. Я подняла руки.

— Повернись, — приказал он.

Я медленно обернулась, не поднимая глаз.

— Посмотри на меня.

Я подняла голову, и он взглянул на меня с насмешливой улыбкой, затем на своего человека на полу.

— Эмиль мёртв? — он приподнял бровь, направив пистолет мне в лоб.

— Н-нет, наверное. Я не убиваю, — мой голос дрожал.

Он кивнул, медленно приближаясь. Я отступила, но его одеколон ударил в нос, а пальцы скользнули по моей руке, вызвав дрожь.

— Мы повеселимся, Шарлотта. Ты станешь идеальной женой.

Моё сердце остановилось. Я вскинула глаза, а он рассмеялся.

— Папочка не рассказал?

Я покачала головой, а он приставил дуло к моей груди.

— Ты теперь мой главный актив. Долг твоего отца оплачен с лихвой. Может, я оставлю его в живых, если будешь послушной. Сможешь, принцесса? — прошептал он мне на ухо.

Желчь подступила к горлу. Я слышала слабые стоны отца из кухни — он был жив, но ранен. Глаза Влада, чёрные, как бездна, поймали мой взгляд, и я поняла, что выхода нет. Образ маминого падения терзал меня, но слова отца о выживании эхом звучали в голове. Я была обучена сражаться. Это был худший день рождения в моей жизни, но я кивнула, зная, что должна играть, чтобы выжить.