Игры Зодиаков: Время Льва

Глава 25

Послышался глухой и короткий удар. Затем сдавленный вскрик.

Вивит замерла, затаив дыхание. Звук исходил совсем рядом. Сердце стукнуло раз, второй — и она медленно выглянула из-за камня.

Недалеко, на сухой, растрескавшейся земле, лежала девушка Кансер. Серая мышка, с которой рыжеволосая так и не успела познакомиться.

Её глаза были широко распахнуты. Остекленевшие, безжизненные. Рот так же был раскрыт. Из груди торчала острая глыба льда — Ледяное копье. Гальдур вокруг девушки рассыпался в воздухе, как угасающие искры.

“Это предназначалось мне. Зачем ты вышла?”

Вивит охватила волна холодного ужаса, и едва не вырвался всхлип. Ноздри наполнил запах пепла, влаги и чего-то металлического. Тело не слушалось, пальцы дрожали, как будто сама земля под ногами стала зыбкой.

“Боги, зачем ты вышла?”

Рыжеволосая заметила движение — и сердце ухнуло в пятки. На нее, плавно, как хищница, надвигалась Скайра. Её глаза сияли злобой, на губах — усмешка. Вода клубилась в её ладонях, словно живая, вращаясь смертоносными снарядами.

— Выползай, — прозвучало лениво, почти насмешливо. — Что, испугалась? Кис-кис-кис.

Снаряд воды ударил в камень, за которым пряталась Вивит. Осколки и брызги окатили её лицо.

— Давай, выходи трусиха, хватит прятаться. Сразимся один на один.

Второй залп — и по каменю пробежала извилистая трещина, словно не выдерживая ярости.

— Все-таки не хочешь выходить? Ладно, — голос стал звонким. — Хочешь знать, как Элина умерла?

Сердце сжалось и стало тяжело дышать.

— Она плакала. Она умоляла. Глаза этой малышки были полны ужаса. Дааа. Я видела её глаза. Когда душила, — голос стал визгом, сводящим с ума.

Вивит стиснула зубы. Ужас отступил. Пальцы завибрировали от острых золотых иголочек гальдура. Внутри всё пылало — гнев, отвращение, боль.

"Ты убила её. Ты наслаждалась этим. Ты чудовище."

Скайра шагнула ближе, и её силуэт стал чётче. Выбеленные волосы с отросшими черными корнями прилипли к лицу. Немного хромающая походка из-за поврежденной ноги. Руки вытянуты вперед. Черные разряды гальдура пульсировала вокруг неё, как плотная тьма.

— Я уже один раз поймала тебя, помнишь? — круглое лицо озарила хищная ухмылка. — Тогда ты едва вырвалась. Но в этот раз…

“Пора”. На пальцах рыжеволосой заиграли золотые разряды, а в голове начал быстро плестись узор.

— Поймать-то поймала, — Вивит вышла из укрытия,на её ладонях начали пылать языки огоня, — только убить надо было сразу.

И девушка напала.

Огненный залп вырвался из её рук, осветив пространство между ними. Скайра отскочила и метко бросила поток воды. Но пламя испарило его на полпути. Воздух наполнился шипением и паром. Запах паленой травы и пепла застлал ноздри.

Скайра завыла. Ее пальцы озарились черными сгустками, превращаясь в длинную водную змею. И она поползла, оставлял за собой мокрый след. Вивит ответила Взрывом Жара — огненный смерч закружился, сжигая всё на своём пути.

— Ты слабая! Ты — ничто! Я убью тебя, дрянь! — кричала Скайра, делая быстрые пасы руками. В рыжеволосую гурьбой полетели ледяные копья в перемешку с острыми водяными шипами.

“Я обещала себе не убивать. Я обещала себе…”

—- Ты сдохнешь, как Элина! Я тебе обещаю!

Гальдур забурлил по венам, подымая изнутри ярость.

“Давай, убей ее, уничтожь…” — зашептал голос в голове.

— Не смей даже упоминать ее имя! — голос Вивит разносился эхом. Пальцы только поспевали за узорами, которые роились в ее голове. Ни одной мысли, только плетения.

Клинки огня вырвались из её рук, завертелись вихрем. Рыжеволосая двигалась, как пламя в танце, каждый шаг — волна жара, каждый взмах — вспышка света.

Скорпиус отмахивалась, формировала щиты из воды. Они трещали, ломались, испарялись. превращаясь в дым. Её лицо искажалось — от ярости, от боли, от страха.

Вивит наступала. Шаг за шагом.

“Давай же, уничтожь, ты можешь…” — вторил голос.

Гальдур пульсировал в груди. Её руки горели, сердце билось в бешеном ритме. Воспоминания вспыхивали, как искры: Элина, заплаканная, мёртвая. Лианы. Крики. Боль.

“Давай, одним ударом, ты знаешь, как это сделать…”

С отчаянным криком Скайра кинулась в последний бросок, поглощенная водяным вихрем. Она вытянула вперед руки и растопырила пальцы, на которых заиграли черные разряды, обретая форму клинков. Но Вивит уже ждала. В голове появился один единственный узор.

“Огненный саван смерти…”

Из ладоней девушки вырвалась буря — сотни раскаленных стрел. Яркими вспышками они прошили вихрь. И пронзили цель.

Крик. Высокий, отчаянный. И тишина.

Тело Скорпиус рухнуло, как сломанная кукла.

Вивит стояла, тяжело дыша. Кулаки сжаты, на губах — кровь. Гальдур всё ещё пульсировал в венах, выжигая изнутри. Грудь вздымалась, но не от радости. Воздух был горьким, насыщенным пеплом, кровью и сожжённой травой. Сердце билось глухо, словно в колоколе скорби.

Лео осмотрелась. Тела на земле казались тенями, а пейзаж — опалённой декорацией. Мир не радовался. Мир молчал.

— Ты жива? — донесся знакомый голос и на плечо девушки легла подрагивающая рука.

“Айван”. Она резко обернулась.

Лицо обожжено. Волосы взлохмоченные.

“Но он живой. Живой”.

— Ты тоже. Но это еще не конец.

Они обернулись. Вокруг — тишина. С разных сторон к ним медленно надвигались парочка Ариесов и Таурус. Все — на последнем дыхании. Все — пережившие бурю. На лицах решительность.

И над всем этим — густая тишина, как саван. А в небе, сквозь прорехи облаков, прорывался рассвет — бледный, как память. И никто не знал, принесёт ли он надежду.

“Остался последний рывок”. Вивит сглотнула, сжимая руки в кулаки. Тело ужасно ныло. Хотелось упасть на землю и больше не вставать.

И тогда раздался голос Смотрителя — как молния в ночи: