Их чужие дети

Глава 4

Вера Андреевна улыбнулась, оглядела коллег и друзей, сидящих за столом, и слегка пожала плечами:

– Ведь для чего рожают детей? Чтобы видеть, как они радуются. И радоваться вместе с ними. Вот для чего Бог создал человека и все условия для него? Чтобы видеть, как человек радуется, наслаждаясь жизнью. И я хочу пожелать тебе, Константин, именно этого. Радуйся, живи, наслаждайся каждой минутой, люби, бери от жизни всё, но желательно, конечно, только хорошее, а всё остальное тебе наша работа добавит. И запомни – акушеры самые важные и уважаемые в медицине специалисты, потому что мы обеспечиваем работой врачей других специальностей! За что я и хочу поднять свой бокал. С днём рождения!

Вера Андреевна широко улыбнулась и подмигнула своему ученику. Она отсалютовала ему бокалом и сделала несколько глотков вина.

– Верка, я тебя убью, – шмыгнула носом Лилия Анатольевна. – А если сейчас тушь потечёт? Господи, неужели это мой маленький мальчик?

– Он, он, Лиль, только чуть вырос и раздался в плечах, – со смехом ответила ей Симонова и будто невзначай стрельнула глазами в сторону сидящего чуть в стороне седовласого мужчины. Перед застольем Константин представил ей своего дядю Телегина Леонида Анатольевича, мимоходом заметив, что мамин брат недавно насовсем вернулся в столицу для руководства одним из силовых ведомств, чем несказанно заинтересовал Симонову. Ещё со студенческих времён Вера помнила, что у подруги Лили Телегиной был старший брат, но он учился в каком-то крутом военном училище, а потом Лиля вскользь упомянула, что его отправили в длительную командировку, потом ещё куда-то, одним словом, они так и не познакомились. И вот неожиданно она увидела этого загадочного мужчину, и надо заметить, что он произвёл на неё огромное впечатление. Прямо Джеймс Бонд в отлично сидящем на широких плечах костюме. Он с улыбкой слушал своего зятя, периодически оглядывая зал, будто и сейчас следил, анализировал, защищал.

Казанцев смеялся и танцевал со всеми приглашёнными женщинами, раздавал комплименты направо и налево, отчего его гостьи расцветали улыбками и сверкали глазами. Галина Ивановна Бережная сегодня была в ярком малиновом платье с черными кружевными вставками, в туфлях на каблуке и поначалу странно молчаливой. Но вскоре по привычке всё контролировать взяла в свои руки руководство банкетом, против чего никто из гостей и не думал возражать.

– Вчера с Денечкой в парке гуляла, такого мужчину встретила, аж сердце зашлось. Такое чувство было, как будто влюбилась. Потом поела. Вроде отпустило.

– А что Деня сказал? – Казанцев усмехнулся и посмотрел на Бережную. Маленького Дениса, внука Бережной, обожало всё отделение. Шустрый пухляш, появившийся на свет три года назад на смене своей бабушки, был центром вселенной для самой Галины Ивановны и её дочери Кати. Казанцев не пытался узнать, почему умница и красавица Катя осталась одна с ребёнком, но любовь бабушки пока оберегала малыша от всех бед.

– Да что он может сказать, когда рядом трамваи! Он часто таскает меня гулять на аллею, мимо которой они проезжают. И всякий раз, когда он слышит дребезг приближающегося трамвая, бросает все свои дела и важно машет проезжающему мимо вагону. Он был в восторге, когда вагоновожатая одного из них просигналила трамвайным звонком ему в ответ. У него потом весь вечер рот не закрывался, а я молчала, между прочим! – Все улыбнулись, представляя радость маленького мальчика от такого знака внимания и молчаливую Бережную. – А вот сейчас мне есть что сказать этому миру. Годa идут – честь сохранять всё проще. Одно могу честно заявить – вот когда ты, Фёдрыч, встретишь своего человека, поймёшь почему с другими не получалось. Вот тогда мы с тобой и поговорим! И вообще, знаешь, я сейчас ревновать начну!

Казанцев посмотрел на весёлых гостей, занятых разговорами и вкусными блюдами, и тихо поинтересовался:

– А я что-то пропустил? Можно с этого места поподробнее?

Бережная поправила кружевной воротничок и склонилась к имениннику:

– Вон в том углу сидит какая-то странная компания, будто все шампура проглотили, а одна девица кукольной наружности глаз с тебя весь вечер не спускает. Да не вертись ты, всю малину спалишь!

Константин поднял голову, и улыбка сошла с его лица. За большим столом в компании коллег сидела его бывшая невеста Эмилия и широко распахнутыми глазами наблюдала за ним. Казанцев усмехнулся и небрежно кивнул в знак приветствия. Левандовская грациозно поднялась и плавно повела плечами в ответ на вопрос одного из своих спутников. Она вышла из-за стола и не спеша направилась к шумной компании медиков.

– Чё за фифа? Почему не знаю? – тихо прошептала Бережная. – Блин, не идёт, а пишет. Одной ногой пишет, второй зачёркивает. Не, идёт она неплохо, – не унималась она, – но только не нашим маршрутом. Нам такие без надобности, точно вам говорю.

Но девушка подходила всё ближе и наконец остановилась, внимательно осматривая гостей. Казанцев встал и медленно подошёл к Эмилии, мысленно признавая тот факт, что она была по-прежнему красива словно богиня.

– Здравствуй, Эми. Какими судьбами?

– Что? Ах это, – она взмахнула рукой, будто танцевала знаменитого лебедя, и неопределённым жестом показала в сторону своих спутников. – Мы в столице на гастролях, вот решили немного расслабиться, выпить вина.

– Гастроли? А какую партию исполняешь ты? – Константин помнил, что два года назад Эмилия танцевала в кордебалете, но по её словам – подавала большие надежды. Возможно, за прошедшее время что-то изменилось в её жизни, кто знает.