Их искушение и страсть

1 Глава.

Часть первая. Вход в закрытый мир

Глава 1. Задание

Дождь начался после полуночи и к утру так и не закончился.

Он стекал по окнам редакции длинными мутными дорожками, размывал серый свет за стеклом, превращал город в пятно из фар, мокрого асфальта и чужих отражений. Москва просыпалась медленно, неохотно, будто сама не верила, что ей снова придётся открывать двери офисов, банков, судов, ресторанов и тех мест, о которых в новостях говорили шёпотом или не говорили вовсе.

Алина Морозова сидела за своим столом у окна и перечитывала расшифровку телефонного разговора, от которого у неё уже третий час неприятно холодели пальцы.

— Деньги передадут через «Игру». Там всё решат. Демидовы гарантировали.

Фраза была короткой. Почти сухой. Но в ней было достаточно, чтобы человек, привыкший слышать под текстом то, что другие пропускали, задержал дыхание.

Алина выделила строку маркером, потом ещё раз пробежала глазами по остальным фрагментам. Разговор двух чиновников среднего звена. Никаких имён, которые можно было бы сразу вынести в заголовок. Никаких прямых признаний. Только намёки, обрывки, осторожные формулировки и одно название, появившееся слишком уверенно, чтобы быть случайностью.

«Игра».

Закрытый клуб в центре столицы. Официально — частное пространство для деловых встреч, культурных вечеров и благотворительных мероприятий. Неофициально — место, куда обычному человеку было проще попасть в закрытую базу ФСБ, чем через парадный вход.

Алина знала о нём немного. Все знали немного. В этом и заключалась проблема.

Политики появлялись там без охраны, но с чужими паспортами. Бизнесмены подписывали после этих встреч сделки, которые невозможно было объяснить рынком. Криминальные авторитеты, давно превратившиеся в респектабельных инвесторов, исчезали за тяжёлыми дверями клуба и выходили оттуда с видом людей, которым только что напомнили, кто на самом деле держит город за горло.

И где-то в центре всего этого стояли братья Демидовы.

Артём и Максим.

Алина открыла папку с их фотографиями. На первой Артём Демидов улыбался сдержанно, почти лениво, стоя рядом с мэром на открытии детского фонда. Высокий, широкоплечий, в безупречном тёмном костюме. Лицо красивое до раздражения: резкие скулы, прямой взгляд, тёмные волосы, лёгкая усмешка человека, которому не нужно доказывать власть, потому что все вокруг и так её чувствуют.

На второй фотографии Максим Демидов принимал премию за вклад в развитие ресторанной культуры. В отличие от старшего брата, он улыбался открыто. Слишком открыто. В его лице было больше света, больше движения, больше опасной лёгкости. Такой мужчина мог подойти к женщине в баре, сказать одну фразу — и заставить её забыть, зачем она вообще пришла.

Алина закрыла фотографию резким движением.

Она не любила красивых хищников. Особенно тех, кого город называл меценатами.

— Морозова.

Голос главного редактора прозвучал из глубины редакции. Низкий, хрипловатый, с той усталой резкостью, которая появлялась у людей, слишком долго работавших с правдой и слишком хорошо понимавших её цену.

Алина подняла голову.

— К тебе, — сказал Павел Сергеевич, стоя у двери своего кабинета. — Сейчас.

В редакции было тихо. Утро ещё не набрало обороты: кто-то пил кофе у принтера, кто-то ругался вполголоса с диктофоном, кто-то спал лицом в куртке после ночной смены. Независимое расследовательское издание «Факт» занимало половину старого этажа в здании, где пахло пылью, дешёвым кофе и постоянным риском. Здесь редко платили вовремя, зато часто подавали в суд. Здесь умели работать с документами, разговаривать с испуганными источниками и отличать настоящую угрозу от попытки напугать.

Алина взяла блокнот, телефон и вошла в кабинет редактора.

Павел Сергеевич сидел за столом, заваленным распечатками, папками и стаканчиками с остывшим кофе. На мониторе у него была открыта та же папка с Демидовыми.

Напротив сидел незнакомый мужчина.

Лет сорока пяти. Серое пальто, аккуратная стрижка, лицо человека, который привык не задерживаться нигде дольше необходимого. Он держал в руках тонкую кожаную папку и смотрел на Алину так, будто уже решил, сколько она стоит, но ещё не понял, можно ли ей доверять.

— Алина Морозова, — представил её Павел Сергеевич. — Лучший наш человек по закрытым структурам, теневым схемам и людям, которые уверены, что их нельзя достать.

— Лучшие обычно первыми попадают под удар, — сухо заметил мужчина.

— Поэтому я всё ещё жив, — ответил Павел Сергеевич. — Я не лучший.

Алина села, не сводя взгляда с незнакомца.

— Кто вы?

Мужчина перевёл глаза на редактора.

— Можете называть его Романом Андреевичем, — сказал Павел Сергеевич. — Фамилию он не назовёт. И я бы на твоём месте не спрашивал.

— Я не люблю людей без фамилий.

— Зато они иногда приносят документы.

Роман Андреевич положил папку на стол и подтолкнул её к Алине.

Она не взяла сразу.

— Что там?

— То, что осталось от человека, который пытался выйти на Демидовых через их клуб, — сказал он.

В кабинете стало тише.

Даже дождь за окном будто ослаб.

Алина медленно открыла папку. Внутри лежали копии банковских выписок, фотографии машин у служебного входа, несколько распечаток переписки, список фамилий и три снимка с камер наблюдения. На одном из них мужчина в дорогом пальто заходил в неприметную дверь на заднем фасаде здания. На другом — тот же мужчина выходил через два часа, бледный, с расстёгнутым воротом рубашки. На третьем — его тело лежало у бетонной стены подземной парковки.

Алина подняла глаза.

— Кто он?

— Сергей Лебедев, — ответил Роман Андреевич. — Финансовый консультант. Работал с несколькими фондами, через которые отмывались деньги. Решил, что может торговаться. Через неделю после этой встречи его нашли мёртвым.

— Официальная версия?

— Передозировка.

Алина снова посмотрела на фотографию. Человек на снимке не был похож на того, кто добровольно устраивает себе передозировку в подземной парковке.