Их служанка.

1 Глава.

Глава 1. ТОВАР

Грязь. Грязь везде.

Лея ещё чувствовала её на своей коже — въевшуюся в поры, смешанную с потом и слезами. Два часа её везли в закрытой повозке, руки скручены верёвками так туго, что пальцы онемели, рот забит грязной тряпкой, чтобы не кричала. Она пыталась сбежать три раза.

Первый раз — когда их вели из дома. Она вырвалась и побежала, но отец сам схватил её за руку и вернул незнакомым мужчинам. Он даже не смотрел ей в глаза.

“Я всё равно потеряю тебя,” — сказал он тогда, и в голосе не было ни сожаления, ни любви. Только пустота. — “Лучше ты принесёшь пользу, как живой товар, чем мы все погибнем от долгов.”

Второй раз — на постоялом дворе. Она притворилась больной, попросилась в отхожее место, и попыталась незаметно скользнуть в темноту. Но охранник оказался слишком внимательным. Он затащил её обратно, ударив по лицу, так что она видела звёзды.

Третий раз — когда повозка застряла в грязи. Пока охранники толкали колёса, она поползла в кусты. Почти удалось. Почти.

Теперь они были здесь.

Где-то в глубине леса, вокруг которого только дикие звери и ни единой человеческой души. Лея знала это — охранники смеялись об этом всю дорогу. “Побеги, сестрёнка, погуляй по лесу, волки перекусят.”

Повозка остановилась перед огромным особняком, который словно вырос из самой темноты леса. Каменные стены, узкие окна как глаза тёмного чужака, тяжёлые двери, которые казались нерушимыми — всё кричало о том, что отсюда не убежать.

Дыхание перехватило.

— Вставай, — грубо скомандовал один из охранников и потянул Лею за руку.

Она упала на колени в грязь. Платье изорвалось, волосы растрепались и слиплись от слёз. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с дорожной пылью, оставляя грязные следы. Она попыталась встать, но ноги дрожали и не слушались.

— Я не хочу… — прошептала она, но голос был настолько тихим, что никто не услышал.

Второй охранник взял её под локти и буквально вздернул на ноги. Его пальцы впивались в её кожу, оставляя синяки.

— Запомни, рабыня, — прорычал он ей в лицо, и от его запаха дешевого алкоголя её передёрнуло. — Отсюда не убежать. Вокруг только лес и волки. Да и хозяева не понравятся, если ты попытаешься сбежать. Они могут быть… неприятны.

Он улыбнулся, показывая жёлтые зубы, и холодок пробежал по спине Леи.

Они поволокли её к тяжёлой двери. Лея видела, как других слуг — женщин, мужчин, даже нескольких девушек моложе её — выстраивают в линию. Все опустили головы, никто не смел смотреть вверх. Она видела, как они дрожат. Не от холода. От страха.

Дверь открылась с противным скрипом, словно сама темнота разверзлась.

Из темноты вышли два мужчины.

Лея подняла глаза и замерла.

Первый был старше — примерно тридцать пять лет. Тёмные волосы зачёсаны назад, лицо словно высечено из камня — холодное, без единой морщины выражения эмоции. Взгляд наблюдал пристально, сканируя каждую деталь. Одет безупречно — чёрный костюм, белая рубашка, ни единой складки. Руки были заложены за спину, осанка прямая, жёсткая, властная. На слуг смотрел не как на людей, а как на предметы.

Второй был моложе — около двадцати пяти, с такими же тёмными волосами, но более растрёпанными, падающими на лоб. Двигался с импульсивной энергией, не мог усидеть на месте. Тёмные глаза блестели интересом, почти жадностью. Губы искривлялись в полуулыбке, которая не обещала ничего хорошего. В отличие от брата, на слуг смотрел как на… развлечения.

— Братья Волковы, — прошептал кто-то из слуг, и Лея услышала страх в голосе.

Старший подошёл к линии слуг. Не спешил, каждый размеренный, обдуманный шаг звучал как приговор. Осматривал каждого как товар — бегло, без эмоций, оценивая. Качество. Стоимость. Полезность.

— Эта слишком старая, — указал Волков-старший на женщину лет сорока, не глядя на неё. — Отправьте на кухню.

Женщина вздрогнула, но не подняла глаз.

— Этот слишком слабый, — махнул рукой на мужчину, который едва держался на ногах. — В конюшню.

Дмитрий подходил всё ближе и ближе.

Сердце колотилось в горле так громко, что она боялась, как бы он не услышал. Её руки дрожали, кулаки сжались так туго, что побелели костяшки. Она хотела исчезнуть. Провалиться сквозь землю. Стать невидимой. Но не могла.

— А вот эта интересная, — раздался голос младшего брата, и в нём звучало что-то, что заставило её кожу покрыться мурашками.

Марк подошёл к ней. Не просто — обошёл её вокруг, как хищник окружает жертву. Глаза сканировали каждый дюйм её тела, и Лея почувствовала, как взгляд путешествует по ней — по растрёпанным волосам, по порванному платью, которое прилипло к телу, по поцарапанным коленям, по пылающим от слёз щекам. Смотрел не как человек на человека. Смотрел как на десерт — голодно, жадно.

— Посмотри на неё, брат, — обратился Марк к Дмитрию, и в голосе звучало удовольствие. — Она не как остальные. Что-то в ней… особенное.

Дмитрий подошёл ближе.

Лея подняла глаза и встретилась с его взглядом — и не смогла оторваться.

В нём было всё. Холодная оценка, безжалостный анализ, но и искра интереса. Глубокого, тёмного, заставившего дыхание перехватить не от страха, а от чего-то другого. Чего-то неуловимого.

— Сколько тебе лет? — спросил Дмитрий. Голос низкий, спокойный, авторитетный — привыкший повелевать.

Лея хотела замолчать. Хотела отказаться отвечать. Но под его взглядом слова вырвались сами собой.

— Двадцать два, — прошептала она, и голос предательски дрогнул.

— Имя?

— Лея.

Подошёл ещё ближе. Теперь стоял так близко, что она чувствовала тепло, запах — что-то дорогое, мужское, обволакивающее. Поднял руку и провёл по щеке одним пальцем, и касание оказалось неожиданно мягким.

Лея вздрогнула. Каждая мышца в её теле напряглась, инстинкты кричали убежать. Но она не отстранилась. Она не могла.

— Кожа мягкая, — заметил Дмитрий, и в голосе было что-то, что почти звучало как одобрение, но не совсем. Словно отмечал качество товара. — Глаза умные. Очень умные.