Иисусова молитва. Вопросы-ответы

Священник Олег Патрикеев

Настоятель храма великомученицы Варвары в пос. Рахья Выборгской епархии

Когда мы говорим о молитве вообще, то возникает очень много вопросов: о многословии, о том, что молитва – один из самых тяжелых моментов в бытовой, ежедневной жизни христианина. Есть молитва Иисусова: вроде бы она краткая и очень простая. Более того, у краткой формы даже существует еще более краткая, которую мы произносим в самых разных, самых опасных случаях: «Господи, помилуй».

В трамвае я часто слышу, как человек, вбегая в уже закрывающуюся дверь, говорит: «Господи, помилуй». Часто это бывает просто фразой. Если бы человек произносил ее искренне во всех случаях, то было бы очень хорошо. В нашей жизни есть такое искушение: очень просто произнести молитву так, чтобы от нее не осталось ничего. Прав ли я?

Конечно, молитва Иисусова очень проста: даже двухлетний ребенок, только научившийся разговаривать, сможет сложить слова в предложение, и получится формула, которая должна, по мнению многих, нас от чего-то спасти, дать состояние радостного «эфира» и так далее. Но мы должны подойти к истокам, сделать расследование: откуда она взялась, нужна ли она сейчас и можно ли ею молиться не только монахам, которые дают обет, что молитва Иисусова один из основных видов их деятельности, когда они полностью меняют свое времяпрепровождение, сознание. К этому готовятся, поэтому в монахи сразу не берут.

Молитва Иисусова проста и хороша тем, что она состоит из исповеди, исповедания. В этой молитве все Евангелие, вся наша просьба, любовь ко Христу, желание. Когда человек понимает, в чем его желание, тогда происходит понимание, как просить так, чтобы это исполнилось.

Когда мы многословны в молитвах, долго готовимся к причастию (может быть, это правильно для тех, кому полезно), читаем три канона, то мы часто не понимаем, что в них такого… Почему я должен каждый раз читать три канона, когда уже чуть ли не наизусть знаю эти слова? Ведь сердце часто остается абсолютно пустым.

Молитва Иисусова работает не сразу. Это не заклинание, не бормотание и не магические слова, прочитав которые ты оказываешься в железном «куполе», где тебя никто не достанет. Люди часто спрашивают: с чего начинать молитву Иисусову? Есть много различных формулировок, но мне больше всего нравится семисловие. Цифра семь богата наполнением: семь красок радуги, семь нот. Когда смешиваешь эти краски, получается картина; из одной краски тяжело нарисовать картину, а когда их под рукой семь, то и картина получается неплохая.

Иисусова молитва очень похожа на ноты: начинаешь ее петь, и она живет в тебе, как музыка в музыканте. У музыканта в голове всегда крутится музыка: он либо ее сочиняет, либо проигрывает, либо находит новые мелодии или вспоминает старые. Молитва Иисусова художественная, и чтобы научиться ей, нужно уметь петь, рисовать, нужно стать помощником Богу. Но без учителя тут, как и в любом другом виде искусства, трудно. Думаю, нужно начать с азов, но с учителем.

Но как? Семь – это: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного»?

«Грешного» – это прекрасная восьмая нота, нота будущего века. Семь нот до «помилуй мя» вполне достаточно. В греческой молитве еще меньше: пять нот, на богослужении две, и ты уже чувствуешь приближение прошения. Ведь Иисусова молитва – прошение, просьба, исповедание. Можно расшифровать каждое слово по отдельности. «Господи»: мы обращаемся к Господу. Мы ведь не можем никого назвать Господом.

«Я бы хотела попросить батюшку помолиться. Моя внучка, Дарья восьми лет, находится в детском отделении в очень тяжелом состоянии. Помолитесь, пожалуйста, за мою внучку».

Молитвой Иисусовой, о который мы сейчас говорим, можно молиться сообща. Есть опыт, когда матери молятся за детей (может, это прозвучит как мистика) с их сердцами. Вы дали ей плоть и имеете право ее благословлять, входить в область ее души. Эта молитва раскрывает и ваше сердце, и ее сердце. Читая эту молитву про себя или тихонько вслух, Вы будто бы вместе с ней. То же случается и с Евангелием: когда человек читает Евангелие за другого, в нем происходят изменения. И каким-то образом Евангелие и Иисусова молитва соединяются. Они очень сильно действуют на расстоянии; это опыт, который не выкинуть. Не то чтобы изменения появились сразу: нужно учиться этой молитве, пробовать.

Именно в такой период Иисусова молитва очень важна. Она была важна во все времена. Это молитва, взятая из Евангелия. Поэтому, читая ее, ты читаешь Евангелие, входишь в те моменты, когда Господь давал людям исцеление после этой молитвы. Мы вспоминаем слепых: Помилуй нас, Иисус, сын Давидов! (Мф. 9, 27). Разве это не Иисусова молитва? Если хочешь, можешь меня очистить (Лк. 5, 12). И это молитва Иисусова. Когда Петр начал тонуть, он опять же вскрикнул молитву Иисусову: «Помоги, Господи!» Посмотрите, сколько в Евангелии моментов, когда Господь исцелял.

Это краткие молитвы, в которых ум и сердце соединяются и начинают работать. Мы часто молимся устами, но сердце и ум блуждают. Молитва Иисусова как раз пленяет ум: начинается на устах, переходит в ум и соединяет его и сердце в одно. Это, конечно, опыт святых отцов. Я этой молитве учусь очень давно и, поверьте, только начал, потому что глубины этой молитвы непознаваемы; и радости от нее очень много.

Конечно, она не заменяет основных молитв и не может их заменить. Но она готовит человека к встрече с Богом: ты ищешь Его в этой молитве, ищешь Иисуса Христа. А это самое главное в нашей жизни. Господь спрашивал Адама: где ты? (Быт. 3, 9). И Он кричал, это вопрос с криком. Когда человек потеряется – ему кричат. Когда Адам выходит на зов, начинается молитва. Молитва – это общение с Тем, Кого мы потеряли. А потеряли мы в жизни Христа, и если мы начнем Его искать, то это будет самым простым, прямым способом найти Его.

Я много читал об Иисусовой молитве и встречал самые разные мнения о том, как нужно произносить молитву. Отцы говорили: «Чистишь картошку – молись Иисусовой молитвой». Сейчас, наверное, можно ехать в трамвае и, вместо того чтобы болтать по телефону, тихо молиться про себя.