Иль-Зира: рай для землянки

Глава 8. Часть 2. Купол для двоих

После их встречи в лаборатории они стали чаще пересекаться — не из-за случайностей, а в рамках абсолютно корректных, рабочих задач. Всё строго по регламенту.

Риджина несколько раз приносила ему данные из экологического отдела — фильтры, показатели стабильности воздуха, запросы на кодовые анализы. Василь принимал их с обычной сосредоточенностью, записывал в отчёты, загружал в систему. В их диалогах не было лишних слов, и даже взглядом при других работниках они не выдавали своего влечения.

Но вместе с тем, в кажущейся формальности что-то менялось.

Он замечал, как её голос становился мягче, когда они оставались одни в архивном секторе. Она подолгу задерживала взгляд, ожидая его ответа, чуть дольше, чем нужно. А её пальцы иногда невзначай касались его руки, когда они передавали друг другу планшеты.

Василь не позволял себе отклоняться от инструкций. Всё происходило в рамках допустимого. Они оба точно знали, что их имена уже фигурируют в списках рекомендованных пар.

Их объединение рассматривалось как логичный, биологически эффективный союз.

Вечером, за ужином в столовой для сотрудников среднего уровня, Риджина села напротив Василя, как это было предписано нормами — для поддержания социальных контактов между потенциально совместимых сотрудников.

Они ели молча, но без напряжения. Василь отметил про себя, как уверенно она держится — ни намёка на торопливость или растерянность. Она знала своё место, и он знал своё.

После ужина они вместе вышли в центральный купол.

Вечер на Мариусе был, как всегда, строг и красив. Внутреннее небо купола сияло холодными огнями проекций звёздного неба. Вдалеке слышался ритмичный гул систем жизнеобеспечения.

Они шли по аллее между стеклянными стенами, где росли декоративные деревья, не выжившие бы в пустынном климате.

— Василь, — спокойно сказала Риджина, глядя на ровную дорожку перед собой, — думаю, нам стоит обсудить вопрос консультации.

Он едва заметно кивнул.

— Да. Я уже получил уведомление. Наши показатели совместимости высокие. Совет рекомендует подтвердить участие в программе.

Она остановилась, повернулась к нему, её голос был ровным, без эмоций:

— Я согласна с рекомендацией. Это логично и правильно. Планета требует увеличения численности. И я… считаю наш союз рациональным.

Василь смотрел на неё, в её зелёные глаза, и ощущал странное чувство уважения — и даже что-то вроде нежности к её точности.

— Я тоже согласен, — ответил он тихо. — И, думаю, нам стоит записаться вместе.

Она чуть улыбнулась, по-прежнему сдержанно.

— Я уже подготовила заявку, — сообщила она. — Можем подать её прямо сейчас.

Без суеты они подошли к ближайшему терминалу.

Риджина уверенно ввела свои данные, затем он добавил свои. На экране появилась строка:

«Запрос на совместную консультацию принят. Время визита: через четыре стандартных цикла.»

Они молча посмотрели на это подтверждение.

— Значит, так и будет, — сказала она, закрывая терминал.

— Да, — кивнул Василь.

В этом «да» не было страсти, только спокойное принятие своего пути.

Они разошлись, как положено, не задерживаясь вместе после подачи заявки — всё в рамках норм, без лишних эмоций. Но внутри каждого осталась тихая уверенность: они поступили правильно.

В последующие дни они снова работали каждый в своём отделе, встречаясь лишь по необходимости. Ни намёка на личные разговоры. Но внутреннее предчувствие у них обоих было одинаковым: всё идёт так, как должно.

Иногда Василь, просматривая кодовые блоки, ловил себя на мысли, что его больше не пугает предстоящая встреча в Центре Деторождения. Это было даже не ожидание — это было движение по единственно верному маршруту.

И в этой уверенности было что-то удивительно спокойное. Если бы не тревога за сестру, его жизнь могла бы считаться идеальной – как предписывал Земной кодекс.

Много лет назад великие путешественники написали Земной кодекс как символ всех человеческих устремлений, как напутствие – как человек будет счастлив. Они собрали все ошибки прошлого, приведшие к гибели родной планеты, и попытались создать основу для нового общества — чёткого, структурированного, лишённого излишеств. В этом кодексе всё было ясно: счастье человека заключается в порядке, предсказуемости и гармонии с системой.

Василь знал его наизусть. «Человек совершенен, когда следует великому плану. Личное счастье не выше общего блага, но оно возможно лишь в нём. Истинная свобода — это добровольное следование порядку».

Дни тянулись размеренно, сменяя друг друга почти неощутимо. Центральный купол, как всегда, наполнялся светом проекций, сменяя тёплые рассветы на глубокие ночи. Люди двигались по своим маршрутам, отрабатывая положенные часы.

Василь замечал, как организм спокойно подстраивается к новой реальности. Даже редкие мысли о Розе становились менее тревожными — скорее тихими, как старое эхо.

На четвёртый день — в срок, указанный терминалом, — их вызвали в Центр Деторождения.

Путь туда был коротким, но каждый их шаг отдавался в куполе гулким эхом. Они шли рядом, сохраняя ровную дистанцию.

Здание Центра было построено на стыке двух куполов, в зоне, где воздух ощущался особенно чистым, почти стерильным. Белые стены, мягкий свет, полные тишины коридоры — место, где всё дышало предсказуемостью.

Их встретила Инспектор — женщина в строгом сером комбинезоне, с гладко зачёсанными волосами и внимательным, но безэмоциональным взглядом.

— Василь и Риджина, рекомендованная пара по программе «Рассвет-3», — произнесла она без лишних приветствий. — Ваши биологические показатели подтверждены. Система допускает консультацию.

Они сели напротив неё за стеклянный стол.

— Цель программы известна вам обоим, — продолжила Инспектор. — Основные принципы следующие: осознанное согласие, равное участие, полная ответственность за будущее потомство. Мы не торопим. Любая спешка противоречит Кодексу.