Илайя и Кай

1 глава

Кай.

Кай стоял на краю обрыва, где ветер срывал с деревьев последние сухие листья и швырял их в пропасть. Ночь была густой, как смола, и только полная луна проливала на землю бледный свет. Он втянул воздух, пытаясь поймать хоть какой‑то намёк, хоть тень запаха, который мог бы привести его к ней. Но вокруг пахло только лесом, дождём и чужой стаей, которая уже поглядывала на него с подозрением. Стая ждала. Старейшины хмурились. Время поджимало. Чтобы стать Альфой, ему нужно было найти свою истинную пару — не просто любую волчицу, не просто ту, что согласится идти рядом, а ту самую, ради которой его зверь перестанет рваться на части. Без неё он не мог принять силу, не мог удержать власть, не мог защитить тех, кто ему доверял. Он уже пробовал всё: следовал за инстинктами, шёл по ветру, прислушивался к шёпоту леса. Ничего. Только пустота и нарастающая паника, которую он никому не показывал. Поэтому он пришёл к провидице. Её хижина стояла в стороне от троп, будто сама природа старалась не задевать её лишний раз. Дверь открылась без скрипа, хотя Кай был уверен, что петли давно проржавели. Внутри пахло травами, дымом и чем‑то древним, от чего по коже бежали мурашки. Провидица не подняла глаз, когда он вошёл. Она сидела у очага, помешивая что‑то в котелке, и будто знала, кто пришёл, ещё до того, как он переступил порог. — Ты ищешь её, — сказала она, не оборачиваясь. — Истинную. Чтобы стать Альфой и приобрести любовь.

Кай сжал кулаки. Ему не нравилось, когда чужие читали его так легко.— Да. И я не знаю, где она. — Она далеко, — проговорила провидица, наконец поднимая на него взгляд. Глаза у неё были светлые, почти прозрачные, и в них Кай увидел отражение собственной тревоги. — Она не в наших лесах. Она среди людей. В ней есть искра, которую ты почувствуешь, когда будешь рядом. Но пока ты не можешь её найти по запаху, по следу, по ветру. Кай почувствовал, как внутри всё сжалось. — Тогда как? — Через сны, — ответила провидица. — Я дам тебе путь. Каждую ночь ты будешь приходить к ней. Ты будешь искать её во сне, спрашивать, где она, просить показать дорогу. И однажды она ответит. — А если она испугается? — проговорил Кай. Провидица чуть улыбнулась, и эта улыбка была не доброй и не злой — просто очень старой. — Она испугается. Но страх не значит «нет». Иногда это просто первый шаг к тому, чтобы поверить. Она протянула ему маленький мешочек из грубой ткани. — Держи. Сегодня, когда ляжешь спать, рассыпь щепотку этого под подушкой. И не бойся быть собой. Пусть она увидит волка. Пусть услышит твой голос. Главное — не сдавайся. Кай взял мешочек. Он не привык просить о помощи. Не привык зависеть от чьих‑то заклинаний и пророчеств. Но выбора не было.

В ту ночь он лёг на свою кровать, разбросал порошок, закрыл глаза и впервые за долгое время не пытался отгородиться от своего зверя. Он позволил волку выйти вперёд, позволил ему взять контроль, позволил ему искать.

И когда сон накрыл его, он уже не был человеком. Он был волком, огромным, тёмным, с глазами, горящими в темноте. Он бежал по бесконечным коридорам чужих снов, звал её, кричал её имя, хотя ещё не знал его. — Где ты?! — рычал он, и эхо разносило его голос по лабиринту сновидений. — Покажи мне дорогу! Скажи, где ты! И в ответ была только тишина. Но он знал: она где‑то там. И он найдёт её. Обязательно найдёт.

Илайя

Седьмая ночь подряд Илайя просыпалась в холодном поту. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди, а руки дрожали, даже когда она сжимала их в кулаки, пытаясь унять эту дрожь. Сначала это был просто странный сон: огромный волк, чёрный, как сама ночь, стоял на опушке леса и смотрел на неё. Не нападал, не рычал — просто смотрел, будто пытался что‑то сказать. Но в его взгляде было столько силы и отчаяния, что Илайе становилось не по себе. Во вторую ночь волк заговорил. Его голос звучал не в ушах, а прямо в голове, низкий, хриплый, будто прорывающийся сквозь рычание:

— Где ты? Скажи мне, где ты…

В третью ночь он уже бежал за ней по тёмным улицам её города, и она просыпалась с ощущением, что он был так близко, что ещё чуть‑чуть — и коснётся её плеча. А теперь… теперь она боялась закрывать глаза.

Илайя сидела на кухне, обхватив ладонями горячую чашку чая, и смотрела в окно, за которым город медленно просыпался. Машины гудели, люди спешили, кто‑то смеялся, кто‑то ругался — всё было как обычно. Но внутри у неё всё кричало: «Что со мной происходит?»

Она пыталась убедить себя, что это просто стресс. Что она слишком много работала, слишком мало спала, слишком много думала о будущем, о том, что ничего не получается, что она снова всё делает не так. Но сны не были похожи на обычные кошмары. Они были… настоящими. Слишком яркими, слишком живыми.

Когда она снова закрыла глаза, даже на секунду, чтобы просто перевести дух, перед ней тут же возник этот волк. Он стоял ближе, чем когда‑либо, и его глаза светились в темноте. — Я найду тебя, — прорычал он. — Я чувствую тебя. Ты где‑то рядом. Просто скажи… Илайя резко распахнула глаза, уронив чашку. Та разбилась о пол, и осколки разлетелись по кухне, как маленькие острые звёзды. Она прижала ладони к лицу, пытаясь унять дрожь, но это не помогало. «Это уже не просто сны, — подумала она, глядя на осколки. — Это что‑то большее. И я понятия не имею, что мне с этим делать». Она подошла к окну и посмотрела на город, который казался таким обычным и таким чужим одновременно. Где‑то там, среди этих улиц, домов и людей, скрывалась разгадка. Или опасность. Или… что‑то, что навсегда изменит её жизнь. И самое страшное было в том, что, несмотря на весь свой страх, Илайя вдруг поймала себя на мысли: а что, если она тоже ищет его? Что, если эти сны — не проклятье, а приглашение?