Иларианэль. Табу для ведьмы

24

Уже разгар зимы. Морозы жуть! Колодец вовремя накрыла и утеплила, а то б без воды осталась. Заболевших как таковых сейчас нет, в основном старики с прострелами. Несколько раз ездила в Вирнос, отвозила Мрише настойки и смеси. Она заказала еще, у меня теперь и там есть клиенты, которые ждут моих снадобий. Чаще передаю через Миху, он же мне привозит на переданные деньги продукты.
Вот и сегодня отправила партию «лекарственных средств». Только вернулась и растопила печь, как стук в дверь. Накинула тулуп, вышла. Стоит мужчина, не деревенский. Немного помявшись, спросил:
- Вы Иларианэль? – О-опа, меня так давно не называли. Деревенские жители язык сломают, пока мое эльфийское имя выговорят. Кивнула головой. – Мне нужна Ваша помощь! 
Пригласила войти в дом. Не лето на пороге держать. Мужчина вошел, сел на лавку и сразу приступил:
- К Вам мне посоветовал обратиться Валент. Вы можете совершить даже чудо. – Я еле скрыла усмешку. Ну и ну! Я в демиурги не записывалась, а являть чудо – это по Божьей части. Мягко попыталась это донести:
- Уважаемый, я деревенская ведьма, а не Богиня, являть чудеса – не в моей компетенции. Изложите суть дела. Смогу помочь – возьмусь, а если нет – не обессудьте.
- Моя шестнадцатилетняя дочь, - тут он сглотнул и часто заморгал глазами. Со слезами что ли борется? – влюбилась в балаганщика, и чуть этой ночью не сбежала с ним. – Я пожала плечами:
- Любви, к сожалению, приказать нельзя, - про себя добавила, любовь зла, полюбишь и козла. Мужчина вскричал:
- Вы не понимаете! – Поморщилась:
- Так объясните без крика, может, пойму.
- Простите. Балаганщик старый, простите, пожилой, беззубый, борода, и та в проплешинах. А она кричит – люблю. Если бы был молодой, красивый, а то ж, прости Богиня, черт старый.
Задумалась. На лицо крепкий приворот, возможно, на крови. На глазок определить, что с девушкой трудно. Надо ехать. Я посмотрела на мужчину: совсем отчаялся, сгорбился, а ведь не старый - лет сорок. Решилась:
- Я поеду с Вами, посмотрю, но ничего не гарантирую. Не знаю, смогу ли снять, но попробую.
Мужчина согласно качнул головой и вышел. Я тепло оделась, прихватила успокоительные, травы от порчи и пошла к соседке, объяснила, что за мной приехали, помощь нужна, попросила присмотреть за домом. Потом села в розвальни мужчины и поехала в Вирнос к пациентке.
    После прибытия и минутного знакомства с матерью девушки, я зашла ее в комнату. Жалин, так звали пострадавшую, была в жутчайшей депрессии. Окна комнаты зарешечены, в самой комнате постоянно находится служанка. Войдя, я мягко сказала:
- Здравствуй, Жалин, меня зовут Иларианэль. – Девушка отвернулась от меня. Я присела рядом и, протянув руки, про себя спросила колдунью, что мне делать, как помочь? Почившая ведьма на этот раз отметилась голосом и в ответ спросила меня:
- Ты кольцо надела? – Я про себя ответила, что надела. – Это твой главный помощник: индикатор ядов, определитель порчи и всего-всего, достаточно задать ему вопрос, - и исчезла.
Я открыла глаза и повела руками над девушкой – камень перстня почернел. Задала мысленно ему вопрос, где искать вещь, через которую наложена порча. Перстень потянул меня к девушке. Не решилась тревожить, надо с родителями поговорить. Вышла. Они стояли у двери.
- Ваша дочь кушает хорошо? – мать всхлипнула и отрицательно качнула головой:
- Совсем перестала есть. – Я читала о подобном в колдовской книге колдуньи. Эта книга местами была связана с травником, по которому я лечила и училась.
- Я подозреваю, что на нее наложено любовное заклятие «сухота». Заклятие очень быстро превращается в порчу насмерть – это известный факт. Особенность этой порчи в том, что порченный перестает есть и пить, худеет и как бы высыхает. Не знаю, плюс это или минус, но у девушки есть вещь, через которую на нее наложили эту порчу. Сейчас она у нее в руках. Надо попробовать забрать эту вещь. Предупреждаю. По доброй воле она не отдаст ее, придется отнимать силой. Если это что-то маленькое, то она может проглотить. Ее нужно обездвижить. Понимаю, что она девушка, но, возможно, ее нужно будет связать и  держать, когда я буду обыскивать. Для этого нужны мужчины.
Родители побледнели от моих слов, мать разрыдалась. Да-а, тут и мать семейства надо лечить от нервного истощения. Отцу тоже бы не мешало попить успокоительное. Попросилась на кухню:
- Мне нужно сварить успокоительный отвар для всех вас, отвар от нечистой силы, кто знает, что сделал этот балаганщик, может нечисть в нее впустил? Надо быть готовыми ко всему, когда начнем ее трогать.
Сделав все вышеперечисленное, достала свой серебряный крест и опустила его в серебряный кубок с только что принесенной из колодца водой и прочитала несколько молитв. Забрав все, взяв двух мужчин с веревками и трех горничных пошла обратно в комнату Жалин. Родителям велела сидеть в гостиной, так безопаснее для них. Только насколько безопасно для меня, большой вопрос. Вздохнула, вот почему мне всегда на такое «везет»? На этот вопрос ответа не было. Я шагнула в комнату порченной.
    Вошедшим следом слугам сделала жест остановиться и ждать. Служанка поставила на стол все приготовленное мной. В небольшую серебряную миску налила освященной воды и подошла к Жалин:
- Милая, тебе нужно попить, хотя бы глоток. – Девушка промычала, стиснула зубы и уткнулась в подушку, сжимая кулаки. – Если ты и вправду хочешь к своему возлюбленному, тебе нужно доказать, что ты не больна. Как же родителям выдавать замуж больную? Сама подумай! 
Жалин повернулась ко мне и вперила в меня мутный взор. Е-мое, тут нужен экзорцист, сильный! Я подозвала одну служанку и шепнула, чтобы ее хозяин быстро привез мага и священника-экзорциста. Как только прибудут, пусть являются прямо сюда. Служанка в мгновение ока исчезла. Я протянула девушке воду и сказала:
- Тебе лишь надо выпить всю эту воду и все! - Жалин потянулась к воде, но едва коснулась серебра, одернула руку. Я настойчиво протянула. – Я буду держать, пей! – Она послушно открыла рот, и пришлось хоть каплю плеснуть, чтобы убедиться. Она завизжала так, что перехватило дыхание от страха. 
- Держите ее! Она не в себе и может нанести серьезные увечья себе и окружающим. 
 Мужчины и служанки еле держали ее, пока я ее обыскивала и, наконец, сорвала с нее кулон. Тотчас бросила его в чашу с освященной водой, которой пыталась напоить Жалин. Девушка буйствовала меньше. Окропила ее водой из кубка, потом отваром из трав. Она дергалась так, что окропление получилось всеобщим. Едва я закончила, как в комнату вошли маг и священник. Сказала только одно:
- Одержимость, подсадили через кулон. – Священнику показала на девушку, а магу на кулон. Они профи, вот пусть и разбираются. А мне тоже нужно отвар успокоительный попить, надеюсь еще остался. Выйти не успела. Маг, просмотрев кулон, заявил:
- Вы замуровали демоническую сущность в кулоне. Хотелось бы узнать, чем? Конечно, я кулон уничтожу. 
- Освященной водой. Уж, пожалуйста, уничтожьте, и определите, кто эту вещь сделал, пошлите туда стражу, пусть накажут, чтобы другим неповадно было. – Мужчина усмехнулся и сказал:
- Здесь не время и место, но я хотел бы с Вами поближе познакомиться. – Пришлось вежливо поклониться и сказать:
- К Вашим услугам. – Маг вышел, забрав миску с кулоном и водой.
Священник читал молитвы, чем-то обрызгивал, еще что-то делал, я даже и не смотрела. Когда полностью закончил работу, я попросила разрешения напоить пострадавшую успокоительным отваром. Мне милостиво разрешили. При помощи служанок я напоила ее, тут же обтерла ее отваром от нечистой силы и побрызгала святой водой. Жалин больше не дергалась, а вскоре уснула. Оставив дежурить в комнате одну служанку и слугу, вышла вслед за священником. 
    Родители уже проводили и мага, и святого отца, теперь дожидались меня. Только пять часов дня, а я выжата как лимон. Посмотрела на них:
- Простите, что пришлось вызывать помощь, но я не маг и не священник, а простая ведьма, мне была нужна помощь профессионалов. С Жалин сейчас все хорошо. Я останусь еще часа на три-четыре, чтобы убедиться в этом. Вы сами пейте отвар и дочку вашу поите им. Стресс пройдет, главное, что она жива осталась. – Попросилась отдохнуть. Легла на кровать и уснула. Да-а, такого сна я не заказывала!
     Морфей нежно обнял мое уставшее тельце, и вместо приятного и расслабляющего сна отправил в гости к … Ариилу. Да, да, тому самому! Едва я предстала перед демоном, он попытался меня сцапать за грудки. Ан, фигушки! Я лишь бесплотный дух. Завыл страшно, потрясая кулаками и круша когтями все кругом себя. Потом, успокоившись, он стал перечислять, что он сделает со мной, когда я попаду в его руки, даже экскурсию провел в камере пыток. На мой вопрос, как у девушки оказался кулон с подселенцем, он жутко расхохотался и сказал, что не все сюрпризы для меня. Жаль, что не удалось меня провести, и опять заскрежетал зубами, опять попытался цапнуть меня, пропарывая воздух когтями. Когда я уже просыпалась, он пообещал, что мы еще встретимся.
 Проснулась в холодном поту. Прокляла Морфея жидким стулом на трое суток за такой сон. Пошептала заклинание, отводящее кошмар, и с горечью убедилась, что теперь нужно внимание и еще раз внимание, чтобы не попасть в когти к той заразе, которая даже сидя в аду умудряется делать гадости. С этого момента решила, к каким делам больше не суюсь. Вот именно к подобным сегодняшнему. Сходила, проведала девушку, которая почти пришла в себя и теперь глушила воду ведрами. За работу попросила кой-какие продукты, чтобы передали через Миху и просьбу – отвезти домой. Наотрез отказалась спать в этом доме.
Позже меня навещал и маг, и священник. Еле от обоих отбоярилась. А вскоре появился и тот, о ком я совсем забыла – Фирион. 
Маг пришел поздним утром, когда я уже поставила готовить обед. Просто постучал и вошел в дом. Я от неожиданности онемела. Потом проглотила ком и сказала:
- Здравствуй, Фирион. Не ожидала тебя увидеть. – Он склонил голову в приветствии:
- Здравствуй, ведьма Иларианэль. Долг призвал меня. Помни, что ты можешь позвать меня и попросить о чем-либо в любой момент.
- Спасибо, я буду помнить это. Как ты нашел меня? – Улыбнувшись кончиком губ, он ответил:
- Ты и здесь не можешь сидеть спокойно. Умудрилась провести ритуал экзорцизма и запечатывания бесовской сущности. Мой друг маг Скалмейкер рассказал о тебе. 
- Допустим это сделала не я, а священник и маг. – Дроу громко фыркнул:
- Скалмейкер ясно сказал, что ты изгнала и запечатала сущность. Что там после тебя прыгал священник, ничего не поменяло. Скалмейкер подтвердил, что уничтожил то, что ты запечатала. Теперь тобой интересуется Ковен Магов. – Я вздохнула. Как же мне они надоели! 
- Фирион, я вовсе не желаю быть популярной, даже более, не хочу быть популярной. Хочу просто тихонечко жить и тихо помогать жителям своей деревни, а не бегать и кого-то выручать.
- Уже не сможешь. Характер не такой. – Ну, и ладно. Немного замялась, но спросила:
- Фир, а Аррашу давно видел?
- Я там больше не появлялся.
- Я хотела бы передать ему кое-что. – Маг внимательно посмотрел на меня. – Это и будет самая моя большая просьба, после чего долг будет списан.
- Сама передашь. Когда будешь в Пайласе, зайдешь к Марте и Грогу…
- Ни за что! Нас чуть не продали в сексуальное рабство!
- Это не они и не я. Меня оглушили снадобьем, влив его в кружку эля. Я потом бегал вас искал по городу! – он с горечью и обидой посмотрел на меня. Я аж поежилась. – А вы посчитали меня предателем! Что я мог без магии?! Скайлмейкера не было в городе. Когда пришел в «Кружку эля» Марта шепотом передала, что вы были и ушли, а потом нашел записку. Не стал догонять вас, ведь это было ваше решение. Марта и Грог все переживали, что не смогли вас сберечь. Против магов могут работать маги, а они простые люди, им глаза отвели и вас вывели. – Я обняла Фириона и попросила прощения:
- Я не хотела, чтобы ты так превратно понял записку. От нас тебе были только неприятности. Силы магической у тебя не было, а влипали мы по-крупному. Поэтому мы решили уйти, чтобы тебя не тревожить. 
Маг вздохнул, обнял меня и сказал:
- Пойду я. Как решишь встретиться со мной, скажи Грогу, он мне передаст. Мне пора. 
Маг еще раз обнял меня напоследок и вышел из дома. Через окошко увидала портал, в который он шагнул и исчез. А через пару секунд не было и портала. 
На душе стало легче. Фирион не предавал, и Марта, и Грог тоже. Как хорошо, что есть просто хорошие люди и нелюди, которым не все равно, как я отношусь к ним. Значит, я кому-то нужна!