Иллюзион. Квест на превосходство

Глава одиннадцатая. Откровения

Стало легче. Ощутимо. Когда тем же вечером Регина спустилась всё же на ужин, от былой растерянности не осталось следа. Вернулись колючие шипы и титановая броня пофигизма. Так что Клара Цепина и ещё парочка репортёров, которым позволили остаться в школе до конца недели, напоролись на нулевые эмоциональные качели.

Фокс была мила и любезна. Даже миролюбиво ответила на некоторые вопросы, чем окончательно поставила точку в «сенсационном» репортаже. Зная этих изворотливых проныр — какой-нибудь выпуск по её душу, нашпигованный сплетнями, всё равно будет, но её это уже не волновало.

Короткий разговор с Генри сделал больше, чем внутренние самоанализы и многолетние попытки справиться со всем в одиночку. Не зря говорят: порой выговориться просто необходимо.

После выходных и отъезда «посторонних, раздражающих и беспрерывно слепящих вспышкой» стало вообще хорошо. Первые дни однокашники всех возрастов, конечно, шушукались по углам, косо поглядывая на неё (за что совсем недавно получили бы по самое не хочу), но по истечении пары недель и этот интерес сошёл на нет. Тем более что вышел злосчастный эфир с трансляцией первого испытания, и, признаться, Фокс осталась собой довольна.

Не считая, конечно, той жуткой четверти часа, когда она кричала с большого экрана, пытаясь перебороть давление Абаддона. Зато после, тут Генри, наверное, оказался прав, Регина с удовлетворением отметила, что её игры со стихией действительно выглядели впечатляюще. Уж точно лучше глупой беготни по кругу Аканты Сальп, которой (какая насмешка судьбы!) досталось русское народное Лихо.

Это худощавое злобное славянское существо с единственным глазом, питающееся плотью людей, отличалось завидной скоростью, способностью к гипнозу и повышенным обонянием, так что гречанке на закрытой территории арены пришлось изрядно помучиться, чтобы справиться с ним.

Только теперь, увидев противоборство каждого чемпиона, Фокс поистине оценила размах и логику распорядителей. Всё было спланировано как нельзя отменно и выдано в тех необходимых пропорциях, чтобы зрелище вышло интересным и при этом не нарушало правил.

Ведь не подсунешь же ту же Мантикору человеку, с пеленок знающему громоотвод от своей традиционной нечисти. Как и никто бы не позволил сразиться самой Фокс с Лихом — для неё оно был чем-то вроде милого безвредного духа, разобраться с которым не составило бы хлопот. Ей не пришлось бы даже выкалывать ему его драгоценный глаз, что умудрилась сделать Аканта.

Всё, что нужно — срезать амулет на шее, после чего Лихо автоматически становилось неопасным. Почти. Не стоит, конечно, забывать об острых зубах, но это уже лирика.

Так что то, что ей подсунули не абы кого, а высшего демона разрушений, Регина решила принять как комплимент. Без обидняков. И да, пускай с трудом, но она справилась. И сделала это… красиво. Ну а решения судей… на то они и судьи. Опять же, после разговора с Атласом это отошло на второй план.

К тому же на следующий день после эфира ей пришло письмо от родителей, в котором они трижды поздравляли дочурку и ещё столько же раз продублировали, насколько гордятся ей.

Не забыли, конечно, и упомянуть, что жутко переживают, а Соня ещё приписала ниже, видимо, втихую от остальных, что маму после эфира весь вечер отпаивали валерьянкой напополам с коньяком, пока та на чём свет стоял ругала жюри.

Так что всё вроде как встало на круги своя. Осталась приятная расслабленность от осознания, что один из этапов позади, а от второго их отделяло больше месяца. Так что да здравствуют привычные будни, занятия, посиделки компанией и спокойные сны. Ведь Фокс начала принимать настойку.

Что люто бесило Орлова — это было видно по беглым взглядам, которыми они обменивались в коридорах и столовой. Осень вступала в права, так что на улицу ученики выбирались уже реже, отсиживаясь в непродуваемой ветрами гостиной перед уютно потрескивающим электрическим камином.

Регина не предпринимала попыток поговорить. Влад делал тоже самое, хотя явно этого хотел. С другой стороны… а что, сложно спуститься на пару этажей и навестить её?

Тот же Генри с Эллиотом практически жили у них, давно сдружившись со всем десятым курсом. Или что, некромант считает ниже своего достоинства бегать за девчонками, предпочитая влезать им в головы и караулить по ночам? Ну раз так, пускай ищет другую дурочку с переулочка, а она пас.

Лишний раз желание Влада командовать и держать ситуацию в ежовых рукавицах подтвердилось, когда вечером, после нескольких часов зубрёжки параграфов по Демонологии и непомерно огромного домашнего задания по математике, Регина попрощалась с ребятами и пошла к себе в комнату, мечтая поскорее уснуть беспробудным сном.

В комнате её ждало послание — в воздухе застыли дымчатые буквы, сложившиеся при её появлении в короткие предложения: «Сегодня. Полночь. Западное крыло. Третий этаж».

Едва послание увидело, что получатель его прочёл, дымка рассеялась и выскользнула в приоткрытое окно, оставляя после себя приятный шлейф цитруса.

И хоть послание не было подписано, да и никак не указывало на адресата, она не сомневалась, кто звал её на ночное свидание. Тут не нужно отрубленных голов и скелетов, по приказному тону очевидно. Что только сильнее выводило из себя. Она ему кто? Девочка по вызову? Вот все бросила и побежала. Ага, щаз-з.

Что непонятного было в её словах? Хочет встретиться — пусть делает это по-человечески. Вон, записки писать умеет, как оказалось, так что же — нельзя сделать это более вежливо? Мол, так и так: буду весьма признателен встретиться с тобой сегодня в полночь. Форма одежды — будничная, в платье можешь не наряжаться.