Иллюзион. Квест на превосходство

Глава четырнадцатая. Второе испытание

Было неловко. Очень. Особенно от царившего молчания, когда Генри и Регина послушно плелись за директрисой по коридорам учебного корпуса. Поворот, лестница, ещё один поворот. Наконец они остановились возле кабинета, где обычно проходили занятия по биологии.

Макарова жестом указала Генри на дверь.

— Прошу вас, мистер Атлас. Остальные участники уже там. А вы, Лисовец, пока проследуйте за мной.

Ничего хорошего это не сулило, но делать нечего. Она обречённо потопала вслед за директрисой.

— Ничего такого не было, правда, — неуверенно пробубнила Фокс, обращаясь к идущей впереди спине. Интересно, а есть ли толк в оправданиях, когда был застукан с поличным? — Всё цивильно и тихо, клянусь. Мы даже не целовались.

Есения Викторовна равнодушно дернула плечом.

— Я, несомненно, рада слышать о вашей целомудренности, но в данный момент речь не об этом. Хотя к этому вопросу мы ещё вернемся. Понимаю, у вас сейчас непростой возраст, однако всё же это школа, а не санаторий для свиданий. Надеюсь, вы это запомните.

— Уже запомнила, только… — растерялась Регина. — Если дело не в этом, тогда в чём? Я вроде в последнее время сильно не косячила.

— Очень надеюсь, — усмехнулась Макарова, замирая возле крайней двери с табличкой, на которой были изображены древние руны. Кабинет Рунологии. — Из-за вашего… м-м, опоздания осталось совсем немного времени. Мы и так заставляем ждать других чемпионов, так что прошу поторопиться.

Фокс, всё ещё мало что понимающая, проскользнула внутрь и тут же оказалась в плену нечеловеческих объятий. Какой, однако, знакомый аромат духов!

— О, родная, — радостно воскликнула женщина в возрасте. Позади неё угадывался темноволосый мужчина чуть старше неё, облачённый в вязаный свитер с геометрическими узорами, и прижавшаяся к нему Соня.

— Ого, — Регину наконец-то выпустили из хватки, но лишь для того, чтобы её лицо тут же оказалось заложником в материнских руках. Она что, пытается замесить тесто из её щек? — В-т так не-жи-но-ь, — с трудом выговорила она.

— Мы приехали пораньше и упросили директора встретиться с тобой, чтобы пожелать удачи, — женское лицо с правильными чертами и такими же как у дочерей голубыми глазами лучилось счастьем. Вот только быстро поблекло. — Что за синяк? Опять с кем-то подралась?

— Ой, — Фокс поспешно моргнула, мысленно заставляя фингал под глазом исчезнуть. — Да это так, Стешка на уроке зарядила. Случайно… Могла бы и предупредить, что они уже тут, — сердитый взгляд на сестру не помешал ей тепло обнять папу.

— Решили сделать сюрприз, — отозвался тот. — Иначе мать точно слегла бы с инфарктом.

— Не преувеличивай, — одёрнула его супруга. — Я просто волнуюсь, как волновался бы любой родитель. Это совершенно нормально. Будь ты хоть немного ответственней, вёл бы себя так же, а не носился по квартирам, хвастаясь соседям.

— Моя дочь участница Игр, — обиженно насупился отец. — Вспомни, я и сам мечтал в своё время оказаться на них, но мне не повезло. Так что если это не повод для гордости, то уж простите сердечно.

— Да, мечта глупцов — рисковать жизнью, — покачала головой мама. — Отличное развлечение, ничего не скажешь. Сумасбродством она точно пошла не в меня.

— И слава богу. Нам и одной паникёрши хватает.

— Это я-то паникерша?

— Ты трусиха. Всегда ей была.

— Тут дело не в трусости, а в осторожности. Нельзя же быть настолько беспечными.

— Но ждать исключительного плохого тоже нельзя.

— Ты сам видел эфир! Неужели хочешь сказать, что тебе понравилось смотреть, как твою дочь…

— Слушайте, — вежливо перебила родителей Регина, неуверенно переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на прикрытую дверь, за которой её, возможно, дожидались. — У меня сроки поджимают. Давайте вы потом между собой разберётесь, а сейчас поцелуйте меня, и я побегу. Есения Викторовна просила не задерживаться.

— Ох, да. Разумеется, — к ней снова полезли с материнскими объятиями. — Ты какая-то слишком спокойная. Совсем не нервничаешь?

— Да так… не особо, — смущенно отозвалась та.

После такого пробуждения и правда было уже не до сложнейших испытаний, на которых случались порой и летальные исходы. Всё фигня, есть вещи и поважнее…

Например, насколько крепко ей влетит от родителей, если директриса сообщит им о недавнем весьма двусмысленном инциденте. Мама ещё от Орлова-то не отошла, а тут Генри.

Кстати, по поводу Влада и того, что он сказал насчёт её родословных корней. Фокс, помнится, спрашивала у Сони, однако та толком ничего не знала. Или не хотела говорить. Надо бы обсудить это с папой, но не сейчас. Сейчас время на самом деле поджимало.

После долгих напутственных речей, пожеланий всесильного «нипухуса» и завуалированных намёков по поводу этой ночи, брошенных Соней младшей сестре на ушко, Регина была выпущена из кабинета, где её терпеливо дожидалась Макарова, стоявшая у окна и от нетерпения пере­стукивающая пальцами по подоконнику.

В кабинете биологии тем временем скучали. Генри дремал за партой, подложив под голову руки. Аканта, сидящая рядом с ним, по десятому кругу заплетала роскошные волосы в объёмную косу. Омид то и дело устало потягивался, хрустя суставами. Влад с отстранённым видом замер возле стены, безразлично разглядывая плакат, в деталях обрисовывающий анатомию человека.