Иллюзион. Квест на превосходство

Глава девятнадцатая. Звёзды знают всё

Регина и сама не знала, что её привело к Генри. Это было то нечто, что куда сильнее здравого смысла, гордости и горланящих где-то глубоко внутри доводов разума.

Будто очередное внушение, однако на этот раз продиктованное не чужой волей, а велением собственного сердца. Непреодолимое желание. Стратегическая необходимость. Острая потребность.

И она пошла.

Правда уже возле двери его спальни, чудом умудрившись не напороться по пути на засевшего в засаде и караулящего загулявших учеников Феню, вновь накатили сомнения. Зачем? Что она ему скажет? Стоит ли…

Нет. Не стоит. Не нужно.

Да и не факт, что он сейчас был там.

Не придумав ничего лучше, Фокс просто сползла на пол, усевшись под дверью и поджав коленки к груди. Сидела и тихонько убаюкивала себя, покачиваясь. Убаюкивала, убаюкивала… и задремала.

В таком виде Атлас её и обнаружил, вернувшись с прогулки, где последний час бесцельно бродил по территории, пытаясь выжечь из памяти поцелуй Регины и Орлова.

— Чёрт, прости, — испуганно встрепенулась Регина, стоило ему легонько коснуться её плеча. — Я не должна была приходить.

— Но пришла.

— Пришла.

Атлас обладал какой-то просто восхищающей проницательностью. Ему понадобился один единственный взгляд на неё, чтобы всё понять и молча пригласить её к себе в комнату.

И Регина пошла.

Прошла в спальню, осторожно присела на край постели и, решившись, вдруг с вызовом вскинула на него голову.

— Почему ты ни разу меня не поцеловал?

— Так и ты никогда не изъявляла желания, — резонно заметил тот.

— А Аканта изъявляла?

— Не совсем понимаю.

— Ну как же. Она вроде теперь твоя подружка. Вы стали так много времени проводить вместе.

Неприкрыто ревнивое замечание вызвало у Генри смешок. На что Фокс уязвлённо надулась.

Смеётся. Он смеётся над ней!

— Она мне не подружка.

— А она об этом знает?

— Знает. А твой друг не будет ревновать, если узнает, что ты со мной? — от одного упоминания Влада Регина нервно заерзала. Даже, кажется, задрожала. Что также не укрылось от Атласа. — Что случилось? Что он сделал?

Фокс не ответила. Лишь жестом попросила его сесть рядом. Сперва сесть, а затем лечь. Чтобы у неё была возможность, скинув босоножки, примоститься рядом.

Просто прижаться поближе, уткнуться в него носом, вдыхая приятный мужской аромат почти выветрившегося одеколона, и наслаждаться ощущением безопасности…

Оперевшись ладонями на раковину, Регина снисходительно усмехнулась стекающей в слив воде. В ванную она сбежала под предлогом умыться, но на деле лишь хотела собраться с мыслями.

Нельзя вот так заявиться к парню, уснуть с ним в обнимку, а после сделать вид, что ничего не произошло. Ответ давать придётся, так или иначе. Причём не только Генри, но и самой себе.

Фокс в последний раз наскоро умылась, смывая Стешкины старания, и, проигнорировав полотенце, вышла обратно, утирая сгибом руки скатывающиеся капли.

— Придумала отговорки? — миролюбиво поинтересовался Генри, расправляя одеяло. Та отрицательно покачала головой. — Тогда я слушаю.

— Я не знаю, что тебе сказать, — честно призналась она. — Вернее, сказать-то как раз много чего есть, но…

— Не можешь определиться?

Снова отрицательное покачивание.

— Нет. Для себя я решила.

И это было абсолютной правдой.

Да, какую-то часть её, несомненно, тянуло к Владу. Орлов нравился ей и пугал одновременно. Он завораживал, очаровывал и ловко подсекал на крючок этим своим гипнотическим магнетизмом, но…

Это было не то. Ненастоящее. Противоестественное. Продиктованное не сердцем, а чем-то совсем другим. Тем, над чем она не имела власти.

С Генри же было всё иначе.

Надёжный, добрый и чувствующий её как никто — он олицетворял собой всё, о чем Фокс лишь смела мечтать. С ним она была готова свернуть горы. Вычерпать океаны ложкой и пройтись босиком по углям.

Рядом с ним хотела быть лучше.

Сильнее, смелее, умнее. Быть достойной его.

— Хорошо, — просто кивнул Атлас.

— И это всё? Вся реакция?

— А какая ещё должна быть? Согласись, сложно быть объективным, когда тобой играют. Целуются с одним, ночью приходят к другому. Поди разберись.

— Всем было б куда проще, имей я возможность влиять хотя бы на один из этих поцелуев, — буркнула Фокс и поспешно прикусила язык, но поздно.

— Что это должно значить? — напрягся тот.

— Неважно.

— А что важно? Можешь ты хоть что-то объяснить? Я был бы крайне признателен.