Иллюзион. Квест на превосходство

Глава двадцать вторая. Победитель... или проигравший?

Лицо Генри напоминало лицо покойника. Бледное, с зеленоватым оттенком. В уголках губ собирались и лопались кровавые пузыри. Лоб заливал пот. Пятно на рубашке становилось всё больше. Глаза мутнели. Вены на шее взбухли, готовые вот-вот взорваться.

Из него в буквальном смысле слова выкорчевывали жизнь. Чистейшая некромантия в действии, не ограниченная обережными амулетами.

— Хватит! — заорала Регина, бросаясь к Орлову, но тот её не видел и не слышал. Его собственные глаза, обычно бездонные омуты, покрывала мутная пелена, а черты ожесточились, придавая облик нечеловеческого создания.

Нет, это действительно былне Влад.

Фокс даже коснуться его не смогла. Её отшвырнуло невидимой силой назад так, что она приложилась головой о каменную ступеньку. Из глаз посыпались искры, пляшущие в диком хороводе. Разбитый висок запульсировал. Картина происходящего зарябила.

А Генри тем временем умирал.

Вот так просто и нелепо.

Упав на колени, хватаясь за работающее с перебоями сердце, с каждой секундой замедляющее свой бег, и не издавая больше не звука. Лишь сипя и жадно хватая ртом воздух.

Регина в ужасе пыталась что-то придумать. Что делать? Спасительная граница была так близко… Хотелось рвать волосы от отчаяния и обиды...

Стоп!

Фокс, вспоминай лекции по Нечистьеведению… что говорил учитель?

«Мертвые земли не позволяют использовать магию, но и не могут её задержать, если та приходит извне, так как не обладают свойствами защитного барьера».

То есть наколдовать — не наколдуешь, а вот притянуть…

Озаренная идеей, она впилась ногтями в землю, уставившись на раскинувшийся по ту сторону забора ясень, и воззвала к стихии.

Орлов не понял, что произошло.

Стремительные древесные корни ворвались на границу кладбища, разрывая почву и разбрасываясь ошметками глины. А потом его глухо впечатало лицом в землю. Оплетённый корнями словно паутиной, некромант рухнул без чувств на траву тряпичной бездушной куклой.

При ударе из него что-то выпало. На траву плюхнулась плотная неприятного вида субстанция, напоминающая ворох нестиранной одежды. Ворох засуетился и, пока никто ничего не успел понять, всосался в землю.

Подселенец.

Теперь понятно. Таких сущностей тут полно. Всё-таки кладбище — их территория. Подселенцы — чистейшие паразиты. Как клещи или клопы. Только питаются не кровью, а энергией, вытягивая из глубин носителя всё то, что в обычное время сдерживается разумом.

Гнев, злоба, зависть — что угодно и в разных дозах. Накормятся сполна, после чего отваливают. Человек потом в лучшем случае несколько суток валяется без сил, пытаясь прийти в себя. В худшем — сходит с ума.

И это далеко не самая неприятная их особенность.

Пока подселенец обитает в чужом теле, он его подчиняет. Сознание хозяина в это время словно прячется в дальнюю кладовую — оно как бы там, на месте, но при этом выполняет роль стороннего наблюдателя. Сопротивляться сложно, но можно. Всё зависит от силы воли. Именно поэтому подселенцы предпочитают израненные и сломанные души — такие поработить проще всего.

Попробуй он прицепиться к Регине или Генри, большая вероятность, что они бы просто раздавили его, не позволив даже присосаться. Как давят надоедливо жужжащего над ухом комара. И это с учётом того, что в них, как и в любом человеке, с головой хватает внутренних разногласий, потаённых страхов и запихнутых куда подальше комплексов.

Понимая это страшно просто представить, сколько во Владе таилось боли и ненависти, раз подобная тварь смогла перехватить контроль над ним.

Нет. Это сейчас неважно.

Фокс подползла к завалившемуся на бок Генри. Перевернула. Прислушалась. Дышит. Очень-очень слабо, но дышит. Сердцебиение едва уловимое.

Раз-два-три. Раз-два-три. Раз-два…

Где три? ГДЕ ТРИ?

Она с ужасом осознала, что не может больше прощупать пульс. А полукруглая арка маячила перед самым носом. Словно насмехалась.

Фокс вскочила на ноги, чувствуя, как мир закружился. Кажется, не обошлось без сотрясения.

Тащить за собой тяжёлое мужское тело оказалось сложнее, чем можно представить. Суставы в плечах гневно ныли, но желаемого она добилась. Граница кладбища была преодолена.

Уложив Генри на спину, Регина склонилась над обмякшим телом. Как там их учила Мо? Лечебные заговоры…

В ночной тишине звук её собственного голоса, бубнившего будто мантру древнюю латынь, казался зловещим и пугающим, однако она продолжала читать заклинание. Лишь бы нигде не ошибиться.

Секунда, две, три, пять…

— Ну давай же, давай, — цедила сквозь зубы Фокс.

Ничего. Почему ничего не происходит?

Регина, нервы которой находились на пределе, уже мало понимала, что творит. Разгневанно встряхнув бесчувственного англичанина, она что есть сил зарядила ему смачную пощечину.

— Ай, — обиженно проскулил Генри, зашевелившись. — За что?