Иллюзион. Квест на превосходство

Эпилог № 1. Академия Темных Искусств

Академия Темных Искусств, Брянские леса

Влад разочаровано сбросил походную сумку на грубое, поеденное молью покрывало, с готовностью взметнувшее в воздух полугодовое облако пыли.

Уборкой у них не заморачивались. Не было надобности. А то, что в комнате потолок давно облюбовала паутина, с которой на тонкой ниточке свисал потревоженный шумом паук, или свечи на люстре оплавились до огарков — разве это проблема?

Брезгливость — черта, которая искоренялась в некромантах с первого года. Поспишь раз-другой в гробу с трупом, на мох в трещинах деревянного пола и сквозняки уже не обращаешь внимания.

Так что на внешние удобства, скудность мебели и полное отсутствие окон Орлову давным-давно было наплевать. Его угнетало другое — осознание, что он снова оказался запертым в этой тюрьме.

После долгожданной возможности вырваться хоть ненадолго туда, где есть возможность чувствовать запах ветра и любоваться красками заката с балкона Иллюзиона, на котором он проводил почти всё свободное время, снова оказаться здесь…

Что ж. С возвращением. Будь оно проклято.

В поле зрения попал перекособоченный дубовый шкаф, на котором уже давным-давно появились дизайнерские узоры из плесени. В сердцах Влад что было сил впечатал кулак в боковую стенку. Дверцы обиженно заскулили на старых петлях, но мебель отважно выстояла и не рассыпалась на доски.

— Ого, это кого нам подсунули взамен вечно невозмутимого Влада Орлова? — усмехнулся женский голос.

На пороге замерла Милена, облокотившаяся на дверной косяк с саркастически скрещёнными на груди руками. Чёрный комбинезон на тонких лямках подчеркивал идеальные модельные формы, о которых она прекрасно была осведомлена. Более того — любила выставлять себя напоказ и одежду скромнее не воспринимала за одежду в принципе.

— Только тебя не хватало. Пошла прочь, — с досадой дернул подбородком некромант, без особого интереса ковыряя содранные костяшки.

— Приветливый. Как всегда, — закатила глаза та, рисуя на тёмно-коричневых губах улыбку, полную едкости. Однако при этом не лишенную некого очарования. — А я-то думала влюблённость смягчает даже такие чёрствые сердца, как твоё.

Орлов злобно скрипнул зубами.

— Стрельцова, чего притащилась?

— Честно? Поглумиться, — Милена смахнула за спину упругие тёмные локоны до плеч и изящно, от бедра, прошествовала в комнату, с толикой неодобрения проведя пальцем по запыленной столешнице комода.

Её комната, может, и не отличалась внешне от Орловской, претендуя на звание самой убогой женской обители, но, во всяком случае, была чище. И не воняла сыростью.

Милена Стрельцова была единственным известным исключением из правил — не робкого десятка, эта некромантка выводила из себя всех наставников. Её искренне ненавидели и не понимали. Но, несмотря на невыносимый характер и несгибаемые принципы, адептка умудрялась раз за разом проходить инициацию (а это, так, на минуточку, не невинная сдача экзаменов, а в чистом виде игра со смертью), так что поделать никто ничего не мог. Пока она оставалась жива в том смысле, в каком это понималось у некромантов, приходилось мириться с её присутствием.

— Поглумилась? — грозно сощурился Влад.

— Ещё даже не начинала, — игриво прикусив ноготь, пожала оголённым плечиком та. — Мне вот любопытно: ты хоть фотографией этой девчонки обзавёлся? Нет? А на что тогда будешь слюни пускать? Хотя я вот сколько не пыталась, так и не смогла понять, чем она тебя зацепила. Ничего же особенного. Серая посредственн… — Милена проглотила последнее слово, так как Орлов грубо схватил её за горло и пригвоздил затылком к стене.

Взбешённый Влад навис над некроманткой.

— Закончила? Или сломать тебе шею, чтобы заставить заткнуться? — процедил он с яростно раздувающимися ноздрями.

— Очередные пустые угрозы, — в таком положении говорить было не очень сподручно, однако Милену это мало смущало. — Сам прекрасно знаешь, что не поможет, — золотой браслет на её запястье ожил, превращаясь в карликовую кремово-серую гадюку сантиметров двадцати в длину, юркнувшую вверх по коже и злобно куснувшую бледную кожу кисти, вцепившейся в горло хозяйки.

Орлов яда пусть и не опасался, но руку отдёрнул. Всё же неприятно, когда в тебя впиваются острые клыки.

— А я надеялся, что твоя крыса уже сдохла.

— Не поверишь, Агата рассчитывала на то же самое, наблюдая за тобой по телеку. Но ты почему-то выжил, — ласково погладив любимицу, отозвалась Стрельцова.

Если бы гадюка могла — она бы непременно замурлыкала, но вместо этого довольно высунула язык, обвила шею некромантки и снова застыла в золотом обличье — теперь уже в виде массивного ожерелья.

Появление этой нетривиальной зверюшки у адепта тёмной магии, для которого привязанность к чему-либо была в списке строжайших запретов, вызывало столько же вопросов, сколько и сама персона Милены. В первую очередь потому, что появилась Агата после того, как та отказалась во время занятий убивать преподнесенную ей змею для свершения ритуала.

Это случилось лет шесть назад. Собственно, именно тогда Стрельцова и начала навязывать свои условия, первым из которых стал… отказ убивать. Неважно кого: крыс, собак, лошадей или людей.