Иллюзионист, или Пророчество дьявола

Глава 4

На следующее утро праздничная атмосфера в замке сменилась суровой, деловой сосредоточенностью. Зал военного совета в Вэйлайзе не имел ничего общего с пышными тронными залами. Это было аскетичное, круглое помещение без окон, высеченное в самой толще ледника. Стены из голого, отполированного льда улавливали и многократно отражали единственный источник света — огромный круглый стол из черного, как ночь, обсидиана, по поверхности которого пробегали мягкие, голубоватые световые всполохи. На столе была вырезана подробная магическая карта земель, на которой в реальном времени отображались передвижения войск и изменения в магическом фоне.

За столом сидели лишь ключевые фигуры. Два короля, Амадей и Миракль, чьи лица были похожи на каменные маски. Их лучшие полководцы: седой, покрытый шрамами генерал Вэйл из Вэйлайза, ветеран сотен битв, чье лицо казалось таким же выветренным, как и скалы его родины. И вспыльчивая воительница Бренна из Файрфлейна, чьи рыжие волосы, заплетенные в сложную косу, казались языками пламени, а руки, лежавшие на столе, были покрыты ожогами и мозолями от рукояти топора. И они. Кира, в строгом, но элегантном темно-синем платье, которое не сковывало движений, и Маркус, в своей черной кожаной броне, без оружия. Его присутствие здесь, наравне с королями и генералами, было нарушением всех протоколов, но после вчерашнего инцидента никто не осмелился возразить.

— Шесть лет мы копили силы, — начал Амадей, его голос гулко отдавался от ледяных стен, лишенных гобеленов и украшений. — Шесть лет наши шпионы, рискуя жизнями, пытались найти брешь в его обороне. Генерал Вэйл, ваш доклад.

Старый воин поднялся. Он коснулся карты, и та ожила. Территория вокруг Академии, отмеченная черным, вспыхнула угрожающим багровым светом. Десятки красных точек, символизировавших элитные отряды «возрожденных», замерцали вокруг нее, как злобные глаза.

— Ситуация хуже, чем мы предполагали, Ваше Величество. За последние два года Иллюзионист не только увеличил численность своей армии втрое, но и качественно ее улучшил. Наши лазутчики, те немногие, что вернулись, докладывают о новых видах «чистильщиков» — они быстрее, бронированы, и, что самое страшное, способны действовать в группах, как волчья стая, координируя свои атаки.

Он указал на саму Академию, которая на карте была окружена пульсирующей фиолетовой аурой, похожей на ядовитое испарение.

— Но главное — это защитный купол. Он многослойный. Внешний слой отражает физические атаки — наши осадные машины бесполезны. Внутренний — поглощает магию, высасывая силу из заклинаний. Он питается напрямую от оскверненной земли, и, по нашим расчетам, чтобы пробить в нем брешь, нам понадобится сконцентрировать мощь всей нашей артиллерии и всех боевых магов на одном участке в течение трех дней. За это время его армия просто сметет наши передовые отряды.

В зале повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом магической карты.

— Что насчет воздушной атаки? — прорычала Бренна.

— Бесполезно, — покачал головой Вэйл. — Он создал стаи теневых тварей, которые патрулируют небо. Мы потеряли трех грифонов только за последний месяц, пытаясь провести разведку. Любая лобовая атака, с земли или с воздуха, — это самоубийство. Мы увязнем в обороне и будем уничтожены по частям. Мы в стратегическом тупике.

Атмосфера безысходности сгустилась, как туман. Шесть лет ожидания, шесть лет подготовки — и все это ради того, чтобы понять, что враг стал только сильнее.

— Значит, нужно бить не в лоб, а в сердце! — Бренна ударила кулаком по столу так, что магическая карта пошла рябью. — Нужно прорваться внутрь и вырвать его поганое сердце!

— Как, генерал? — устало спросил Вэйл. — Если мы не можем пробить даже внешний периметр? Ваши воины сгорят, не дойдя до стен, а мои — замерзнут в тщетных попытках пробить его щит.

— Его сердце — это моя мать, — тихо, но отчетливо сказала Кира.

Все взгляды обратились к ней. Она встала, и, несмотря на свой юный возраст, держалась с королевским достоинством, которое впитала за эти годы.

— Пока он питается ее силой, он почти неуязвим. Его армия — лишь продолжение его воли, его иллюзии — лишь отражение ее украденной магии. Мы должны не убить его. Мы должны лишить его источника силы. Мы должны освободить ее.

— Мы уже пытались найти путь, дитя, — вздохнул Миракль. — Подземные уровни Академии, где, по нашим данным, он ее держит, защищены так, что даже тень не проскользнет. Это ловушка. Он ждет, что мы отправим туда лучших воинов, и просто уничтожит их в этих узких коридорах.

— Значит, нам нужен план, который он не сможет предвидеть, — раздался спокойный, низкий голос.

Маркус поднялся. Он не смотрел на королей или генералов. Он смотрел на карту, на хитросплетение вражеских сил.

— План, основанный не на силе, а на хитрости. На его собственной, единственной слабости.

— И какая же у него слабость, юноша? — скептически спросил генерал Вэйл, смерив его взглядом. — Кроме той, что он — демон, жаждущий власти.

— Гордыня, — ответил Маркус, не отрывая взгляда от карты. — Он считает себя богом. Он уверен, что все идет по его сценарию. Он уверен, что мы ударим в лоб, потому что так поступают армии. Он ждет, что Кира, ведомая любовью, попытается прорваться к матери. Так давайте дадим ему то, чего он ждет. Но не так, как он этого ожидает.

Он поднял глаза, и в них горел холодный огонь стратега. Все в зале замолчали, пораженные этой внезапной переменой. Это был не просто воин. Это был полководец.

И Маркус начал излагать свой дерзкий, почти безумный план. Он двигался вокруг стола, его палец чертил на светящейся карте маршруты и цели.

— Часть первая: «Ярость Вулкана», — он указал на восточные земли на карте. — Основные силы Файрфлейна под командованием короля Миракля и генерала Бренны совершат отвлекающий маневр. Мы не будем атаковать Академию. Мы ударим сюда, — его палец ткнул в область Темных Кузниц. — По его производственным центрам, где он создает «чистильщиков». Это его ахиллесова пята. Он не может позволить себе их потерять. Это заставит его перебросить часть элитных сил с обороны Академии.