Иллюзионист, или Пророчество дьявола

Глава 7

Следующие несколько дней превратились в тягучую, напряженную рутину, сотканную из холода, стали, пота и магии. Замок Вэйлайз стал их тренировочным лагерем, а каждый его уголок — полем боя. Король Амадей выделил им целое крыло замка, изолированное от посторонних глаз, где они могли оттачивать свои навыки до предела, не опасаясь шпионов. Армии готовились к выступлению, стягивая силы к границам, и у ударного отряда было всего несколько дней, чтобы превратиться из группы сильных индивидуальностей в единый, смертоносный механизм.

Утро начиналось с физической подготовки, которую вел Франк. И это был ад. Он был безжалостен. Никаких поблажек на титулы, возраст или магические способности. Его философия была проста: магия может иссякнуть, иллюзия — развеяться, но тело, доведенное до пика своих возможностей, не предаст. Он гонял их по заснеженным склонам до полного изнеможения, заставляя бежать в гору в тяжелых доспехах, пока легкие не начинали гореть огнем. Он заставлял их карабкаться по отвесным ледяным стенам без страховки, развивая не только силу, но и хладнокровие перед лицом смерти.

Кира, привыкшая полагаться на свою магию, с трудом выдерживала этот темп. Ее мышцы, не знавшие такой нагрузки, болели так, что по ночам она не могла уснуть. Дыхание сбивалось, в глазах темнело, но она стискивала зубы и продолжала. Франк учил ее тому, чему не могли научить маги — двигаться, как тень, думать, как хищник, использовать окружение в свою пользу.

— Твоя магия — это твое оружие, принцесса, — говорил он своим ровным, лишенным эмоций голосом, после того как в очередной раз обезоружил ее и приставил учебный клинок к горлу во время спарринга. — Но оружие бесполезно, если воин не умеет двигаться. Демон будет атаковать не твою магию. Он будет атаковать твое тело. Твою выносливость. Твою волю. Когда ты будешь на грани, когда силы покинут тебя, ты будешь драться не магией, а характером. И я должен убедиться, что он у тебя из стали.

Маркус, напротив, в этих тренировках чувствовал себя как рыба в воде. Его сила, выносливость и звериные рефлексы поражали даже Франка. Но профессор, как опытный охотник, нашел и его слабость.

— Ты слишком полагаешься на грубую силу, — сказал он во время одного из их поединков. Маркус атаковал яростно, как медведь, его удары были способны проломить каменную стену. Но Франк, словно вода, уходил от его атак, не блокируя их, а направляя в пустоту, используя инерцию Маркуса против него самого. — Твоя ярость — это таран. Он может пробить стену, но что ты будешь делать, если стена окажется иллюзией, а за ней — пропасть? Ты рухнешь вниз под тяжестью собственной мощи. Учись быть не только тараном, но и копьем. Бить не широко, а точно.

Днем начинались магические тренировки под руководством миссис Стрейнж. Она была полной противоположностью Франка. Спокойная, методичная, она заставляла их не сражаться, а думать. Они часами сидели в медитации в зале, пол которого был расчерчен сложными руническими диаграммами, учась чувствовать магические потоки друг друга, синхронизировать свои ауры.

— В Академии он — хозяин, — объясняла она, пока они сидели в круге. — Каждый камень, каждая тень подчиняются его воле. Мы будем для него как яркий огонь в темной комнате. Наша единственная надежда — скрыть этот огонь, притворившись одним из его собственных тлеющих угольков. Мы должны научиться дышать в унисон, двигаться как единое целое, чтобы наши магические эманации слились в один поток, который он не сможет распознать.

Это было сложнее, чем любая физическая тренировка. Кира, привыкшая к своему двойному, противоречивому дару, с трудом сдерживала его мощь. Ей приходилось учиться гасить внутреннее пламя и усмирять лед, сводя их к тончайшей, едва заметной вибрации. Маркус, чья сила была хаотичной и первобытной, едва мог заставить ее подчиниться тонкой ментальной дисциплине. Часто, во время этих сессий, багровые руны снова проступали на его коже, и Кире приходилось своей ледяной магией, направленной через их ментальную связь, гасить его внутренний огонь.

Именно во время этих тренировок они по-настоястоящему сблизились. Кира видела его борьбу, его уязвимость, скрытую под маской непробиваемого воина. Маркус видел ее несгибаемую волю, ее отчаянное желание стать чем-то большим, чем просто «оружие», которым все восхищались. Их силы, как и их души, тянулись друг к другу, находя в этом противоречивом союзе идеальный баланс.

В один из вечеров, после особенно изнурительного дня, они сидели вдвоем у камина в оружейной, где Франк заставил их чистить оружие — еще один урок дисциплины и уважения к стали.

— Он прав, — сказал Маркус, проводя промасленной тряпкой по лезвию короткого, тяжелого меча, который он взял себе в пару к основной силе. — Я — таран. И я не знаю, как драться по-другую.

— А я — стекло, — ответила Кира, глядя на свое отражение в полированной стали кинжала, который дал ей Франк. — Красивое, острое, но хрупкое. Один точный удар — и я разобьюсь.

— Нет, — Маркус отложил меч и накрыл ее руку, сжимавшую кинжал, своей. — Ты — ледник. Спокойный и прекрасный снаружи, но внутри — сокрушительная, неумолимая мощь. А я — вулкан. Бурлящий под землей, готовый взорваться в любой момент, но сдерживаемый тобой.

Он посмотрел на миссис Стрейнж и Франка, которые в другом конце зала, склонившись над картой, тихо обсуждали маршрут.

— Они странная пара.

— Они — две стороны одной медали, — согласилась Кира. — Разум и инстинкт. Как и мы.

К концу недели они изменились. Они научились предугадывать движения друг друга без слов. Во время последнего тренировочного боя Франк поставил против них и Маркуса десятерых лучших гвардейцев Вэйлайза. Это была не просто драка. Это был танец смерти и стали.

Маркус шел впереди, принимая на себя основной удар, его тело двигалось с первобытной грацией, он не просто отбивал удары, а впечатывал их обратно во врагов, разбрасывая противников, как кегли. Кира следовала за ним, прикрывая его тыл, ее движения были быстрыми и точными. Она не атаковала напрямую. Она меняла поле боя: то замораживала пол под ногами гвардейцев, заставляя их поскальзываться, то создавала стены из острого льда, разделяя их, то вспышками холодного пламени ослепляла их, давая Маркусу возможность нанести решающий удар. Они двигались как единое целое, их стили боя идеально дополняли друг друга.