Иллюзионист, или Пророчество дьявола

Глава 9

Решение было принято. Слово было сказано. Но между решением и его исполнением пролегла короткая, напряженная, как натянутая тетива арбалета, ночь. Последняя ночь перед бурей. Никто в замке не спал. Воины точили мечи, и звук стали, скользящей по точильному камню, был похож на змеиное шипение. Маги в тишине своих келий повторяли заклинания, и воздух в их коридорах потрескивал от статического электричества. А четверо членов ударного отряда собрались в оружейной, чтобы в последний раз проверить свое снаряжение и, что было гораздо важнее, самих себя.

Оружейная Вэйлайза была похожа на замерзший храм, посвященный богу войны. Вдоль стен на стойках из белого, отполированного до блеска дерева рядами висело оружие — мечи, топоры, копья, лезвия которых, казалось, были выкованы из самого лунного света и хранили в себе частичку вечного холода. Воздух здесь пах морозом, сталью, оружейной смазкой и озоном — остаточной магией зачарованных клинков.

Они не разговаривали. Каждый был погружен в свой собственный ритуал, в свою тихую войну с сомнениями и страхом. Профессор Франк, сидевший в самом темном углу, методично разбирал и чистил свой арбалет. Его движения были точными и выверенными, как у хирурга, каждый щелчок механизма отдавался в гулкой тишине. Миссис Стрейнж, стоявшая у узкого, затянутого инеем окна, перебирала маленькие мешочки из кожи, в которых лежали рунические камни и алхимические компоненты. Ее губы беззвучно шевелились, она повторяла слова силы, готовя свою магию к предстоящей битве.

Кира и Маркус сидели друг напротив друга у большого, влажного точильного камня. Кира медленно, сосредоточенно, вела по нему лезвием короткого, легкого кинжала, который дал ей Франк. Он сказал, что в узких коридорах Академии от длинного меча будет мало толку. Нужна скорость и точность. Звук скользящей стали был монотонным и успокаивающим, он помогал ей сосредоточиться.

Маркус не точил оружие. Он обматывал предплечья длинными полосами из грубой, пропитанной каким-то смолистым, горько пахнущим составом кожи. Это были не просто наручи, а своего рода усмирители, которые помогали ему концентрировать свою силу и защищали руки, когда он использовал их как тараны.

— Ты уверена, что справишься с этим? — вдруг спросил он, нарушая тишину. Его голос был низким, и в гулкой оружейной он прозвучал особенно отчетливо.

Кира подняла на него глаза.

— С кинжалом? Франк говорит, у меня есть успехи.

— Я не про кинжал, — он кивнул в сторону ее груди, где под платьем тускло, как далекая звезда, светилась «Серебряная слеза». — С ритуалом. Перенастроить Сердце Академии… Стрейнж сказала, что это потребует от тебя всей твоей силы. Ты будешь абсолютно беззащитна в этот момент, как новорожденный ребенок.

— А для чего еще вы все нужны? — она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Чтобы защищать меня.

— Это не игра, Кира, — он нахмурился, и его лицо стало жестким. — Одна ошибка, один неверный всплеск энергии — и кристалл может поглотить тебя. Или просто взорваться, похоронив нас всех под руинами башни. Это не просто бой, это хирургическая операция на сердце магии.

— Я знаю, — ответила она уже серьезно, откладывая кинжал. — И я готова. Я шесть лет готовилась к этому. Каждый день я училась контролировать свою силу. Я справлюсь.

Их разговор прервала миссис Стрейнж. Она подошла к ним, держа в руках два маленьких амулета из темного, почти черного камня, похожего на застывшую лаву, на простых кожаных шнурках.

— Возьмите, — сказала она, протягивая их Кире и Маркусу. — Это камни-близнецы из пещер Тишины. Они не скрывают магию, а заглушают ее эманации, искажают ауру. Пока вы будете рядом, ваши силы будут казаться одной, смешанной и неясной. Это не сделает вас невидимыми для него, но, возможно, даст несколько лишних секунд, прежде чем его личная охрана вас заметит. Секунд, которые могут стоить жизни.

Кира взяла амулет. Камень был холодным и гладким на ощупь. Она надела его на шею, спрятав под воротник. Маркус сделал то же самое.

— А что насчет вас? — спросил он у директрисы, его взгляд был прямым и недоверчивым.

— Нам с Франком это не нужно, — она горько усмехнулась. — За шесть лет в бегах мы научились быть тенями. Наша магия пахнет пылью и отчаянием, а не силой двух королевств. Нас он не почувствует. До поры до времени.

Она посмотрела на них, и в ее взгляде, обычно строгом и отстраненном, промелькнуло что-то теплое, почти материнское.

— Внутри будет хаос. План Вильмы вызовет сбой в иллюзии. Стены могут менять форму, коридоры — вести в никуда. Не доверяйте своим глазам. Они — первое, что он попытается обмануть. Доверяйте только друг другу. И вот этому.

Она достала из складок плаща старый, потрепанный компас в медном корпусе. Но стрелка его была сделана не из металла, а из тончайшего осколка лунного камня, который излучал слабое, молочное сияние.

— Этот компас указывает не на север. Он указывает на самый сильный и чистый источник магии. Пока вы далеко, он будет указывать на Киру и ее «Слезу». Но внутри Академии, рядом с Сердцем, он будет тянуться к нему. Если заблудитесь, если иллюзия сведет вас с ума — он покажет путь.

Она протянула компас Маркусу.

— Ты поведешь. Твои инстинкты и этот прибор — наша лучшая надежда.

Маркус взял компас, его грубые пальцы осторожно сомкнулись на хрупком приборе. Он кивнул. Он был прирожденным следопытом, и этот инструмент в его руках был гораздо полезнее, чем у кого-либо другого.

В этот момент к ним подошел Франк. Он закончил с арбалетом и теперь молча стоял, наблюдая за ними из тени.

— Пора, — сказал он. Всего одно слово, но оно прозвучало как приговор.

Они вышли из оружейной и направились к потайному выходу из замка, который вел прямо к лесу, минуя основные посты. Они шли по пустым ночным коридорам, их шаги были единственным звуком в замершем замке. У выхода их ждали два грифона, уже оседланные и готовые к полету. Могучие звери нетерпеливо переступали с лапы на лапу, их орлиные глаза горели в темноте.