Иллюзионист, или Пророчество дьявола

Глава 12

Зловоние ударило в нос первым. Густое, почти осязаемое, оно цеплялось за горло и вызывало тошноту. Это была сложная, многослойная вонь — смесь запахов гнили, застоявшейся воды, ржавого металла и чего-то еще, металлического и едкого, как застарелая кровь и концентрированный страх. Они оказались в старом канализационном коллекторе, который, как гигантская вена, проходил под всем основанием замка. Стены из грубого, покрытого скользкой зеленой слизью камня уходили в непроглядную тьму. С низкого сводчатого потолка, с которого свисали гирлянды белесой плесени, монотонно капала вода. Ее звук, одинокий и гулкий, отдавался в тишине, как удары метронома, отсчитывающего последние минуты их жизни.

— Держитесь вместе, — прошептала миссис Стрейнж, ее голос был глухим и искаженным в этом замкнутом пространстве. Шар холодного магического света в ее руке освещал лишь небольшой, дрожащий круг перед ними, оставляя все остальное в непроглядной, хищной тьме. — Иллюзия сюда слабее, но твари, которые тут обитают, вполне реальны. И они всегда голодны.

Они двинулись вперед по узкому, скользкому выступу, идущему вдоль зловонного потока. Первым шел Маркус, его движения были осторожными и хищными, как у волка, ступающего по незнакомой территории. Он держал компас в одной руке, а другой едва касался стены, словно считывая вибрации камня, слушая дыхание этого проклятого места. За ним — Кира, ее рука не отрывалась от рукояти кинжала, а глаза лихорадочно сканировали темноту, пытаясь привыкнуть к пляшущим теням. Миссис Стрейнж шла третьей, освещая путь. Замыкал шествие Франк, который двигался совершенно бесшумно, его фигура сливалась с тенями так, что иногда Кире казалось, будто он исчез.

Замок, который Кира помнила, был кошмаром, скрытым под тонкой вуалью иллюзии. Но то, что она видела сейчас, было хуже. Здесь, в подземельях, иллюзии не было. Была лишь голая, уродливая правда. Стены были покрыты не просто трещинами, а какими-то пульсирующими темными венами, которые, казалось, качали скверну по всему организму этого проклятого места. Воздух был тяжелым и давящим, он словно цеплялся за легкие, мешая дышать.

Кира приоткрыла свое «Истинное Зрение», но тут же зажмурилась от ментальной боли. Если наверху она видела призраков и тени, то здесь, внизу, она увидела саму сущность тьмы, концентрированное страдание. Она увидела, как из стен к ним тянутся сотни бесплотных, измученных лиц, как из грязной воды поднимаются руки, молящие о помощи. Это были души тех, кого Иллюзионист поглотил, — учеников, профессоров, пленников. Их страдания были так велики, что они стали частью самого камня, вечным, безмолвным криком, застывшим в стенах.

— Не смотри, — прошипел Маркус, заметив, как она побледнела и споткнулась. Он на мгновение обернулся и крепко схватил ее за руку. Его прикосновение, теплое и реальное, стало якорем в этом море безумия, вернуло ее в настоящее. — Не позволяй им проникнуть в твою голову. Они сведут тебя с ума.

Она кивнула, заставляя себя сфокусироваться на его спине, на ровном ритме его шагов, на тепле его ладони.

Через несколько сотен метров туннель вывел их в огромный, круглый зал. В центре его, из воды, поднималась проржавевшая винтовая лестница, ведущая наверх.

— Старая насосная станция, — пояснила Стрейнж. — Отсюда мы сможем подняться на служебные уровни.

Они уже собирались ступить на первую ступеньку, когда Маркус резко остановился, выставив руку и преграждая им путь.

— Что-то не так, — прошептал он.

В зале было тихо. Слишком тихо. Даже капель прекратилась.

Маркус медленно опустился на одно колено и приложил ладонь к мокрому камню. Его глаза были закрыты, он словно прислушивался к чему-то, недоступному для остальных.

— В воде, — сказал он. — Что-то большое. И оно проснулось.

Не успел он договорить, как поверхность черной, маслянистой воды в зале взорвалась. Из глубины, поднимая фонтан зловонных брызг, вырвалось чудовище. Оно было похоже на гигантского, раздувшегося сома, но вместо кожи у него была полупрозрачная, студенистая плоть, сквозь которую виднелись проглоченные им кости и черепа, медленно переваривающиеся в его утробе. Вместо глаз у него были пустые, затянутые белой пленкой глазницы, а из огромной, беззубой, но усаженной костяными пластинами пасти свисали десятки тонких, похожих на щупальца, усов, каждый из которых заканчивался острым костяным крюком.

Тварь издала булькающий, клокочущий рев и обрушила на них волну грязи.

— Назад! — крикнул Франк.

Они отскочили, когда чудовище ударило своим массивным хвостом по тому месту, где они только что стояли. Каменные плиты треснули, разлетевшись на осколки.

— Страж коллектора! — выкрикнула Стрейнж, уже готовя заклинание. — Он слеп, но чувствует любое движение в воде и в воздухе!

Тварь снова открыла пасть, и ее костяные щупальца, как живые копья, метнулись в их сторону.

Франк двигался с молниеносной скоростью. Два его клинка сверкнули в свете магического шара, отсекая несколько щупалец. Они упали на пол, извиваясь, как перерубленные змеи. Но на их месте тут же вырастали новые.

Маркус не стал атаковать напрямую. Он схватил со стены кусок отколовшегося камня и швырнул его в противоположный конец зала. Тварь, среагировав на всплеск, тут же развернулась и ударила хвостом в пустоту.

— Оно реагирует на звук! — крикнул он.

— Кира, лед! — скомандовала Стрейнж. — Заморозь воду! Замедли его!

Кира выставила руки вперед. Она направила всю свою концентрацию не на саму тварь, а на воду вокруг нее. Черная, жирная жижа начала покрываться коркой льда. Лед быстро утолщался, сковывая движения монстра.

Чудовище взревело от ярости, пытаясь вырваться. Лед трещал под его напором, но держался, нарастая все новыми слоями.

— Оно не выберется! — крикнула Кира, чувствуя, как силы покидают ее.

— Оно и не пытается, — мрачно сказал Франк.

В тот же миг тварь сделала то, чего они не ожидали. Она перестала биться и вместо этого начала с силой втягивать в себя воду, раздуваясь, как гигантский пузырь, ее полупрозрачная плоть натянулась до предела.