Иллюзионист, или Пророчество дьявола

Глава 21

Тишина, наступившая после исчезновения Иллюзиониста, была оглушительной. Она давила на уши, звенящая и тяжелая, как сам камень этого проклятого зала. На мгновение показалось, что все закончилось, что кошмар отступил. Но это была лишь иллюзия, еще одна, последняя ловушка этого места.

Кира, все еще стоявшая на коленях, открыла глаза. Ментальный мир, который только что был садом, полном света, исчез. Она снова была в темном, разрушенном зале обсерватории. Она тяжело дышала, чувствуя себя так, словно пробежала сотню лиг без остановки. Ее голова раскалывалась от боли, а тело дрожало от истощения.

Она посмотрела на Маркуса. Он стоял над ней, как скала, но его аватара ярости больше не было. Багровые руны на его коже погасли, призрачные крылья исчезли. Он был просто Маркусом, бледным и израненным, но его глаза были ясными. Он тоже вернулся.

А потом их взгляды обратились к ней. Элизабет.

Ее тело лежало на холодном полу, там, где оно рухнуло, когда контроль демона был разорван. Она не двигалась.

— Мама? — прошептала Кира, подползая к ней.

Она коснулась ее щеки. Кожа была холодной, как мрамор. Кира в отчаянии прижалась ухом к ее груди. Ничего. Ни единого удара. Сердце ее матери молчало.

— Нет… — выдохнула она, ее последняя надежда рушилась. — Мы… мы опоздали.

Она победила демона в ее разуме, но ее тело, истощенное годами пыток, не выдержало. Она освободила ее душу, но потеряла ее саму. Слезы, горячие и горькие, хлынули из ее глаз. Она склонилась над телом матери, и ее плечи затряслись от беззвучных рыданий. Все жертвы, вся боль, вся борьба — и все ради этого. Ради того, чтобы подержать в руках лишь пустую, прекрасную оболочку.

Маркус опустился рядом с ней. Он не говорил ни слова. Он просто положил свою теплую, сильную руку ей на плечо, давая ей опору в этом море горя, становясь ее якорем в реальности, которая снова рассыпалась на части.

Внезапно раздался тихий, болезненный стон.

Они оба вздрогнули и подняли головы. Стон доносился из темного угла, где они оставили его, где думали, что он погиб.

Профессор Франк.

Он был жив. Едва-едва. Он лежал, прислонившись к стене, и пытался зажать огромную рваную рану на груди, из которой текла кровь, темная в слабом свете.

— Профессор! — Кира, забыв на мгновение о своем горе, бросилась к нему.

— Не трать на меня время, принцесса, — прохрипел он, его голос был едва слышен, как шелест сухих листьев. — Мне уже не помочь.

— Мы вытащим вас отсюда! — сказал Маркус, подходя к нему.

— Нет, — Франк с трудом поднял руку и остановил его. — Слушайте меня. У вас мало времени. Он отступил. Но он вернется. И он будет в ярости.

Он закашлялся, и на его губах выступила кровь.

— Весь этот замок… это его тело. Вы ранили его, но не убили. Он сейчас собирает силы. Он запечатает все выходы. Вы должны уходить. Сейчас же.

— Мы не оставим вас, — твердо сказала Кира, ее голос дрожал от слез.

— Это приказ, — прошипел он, и в его голосе прозвучали стальные нотки командира. — Мой последний приказ.

Он посмотрел на тело Элизабет, и в его глазах, обычно холодных и непроницаемых, на мгновение промелькнула глубокая, застарелая боль.

— Я… я не смог ее защитить тогда. Но я могу защитить ее дочь сейчас.

Он сорвал со своей шеи небольшой серебряный медальон, почерневший от времени.

— Возьми, — он протянул его Кире. — Это… это было ее. Подарок на мое совершеннолетие. Я был ее личным гвардейцем.

Кира, дрожа, взяла медальон. Он был теплым от его крови.

— Я поклялся ей, что всегда буду тебя защищать. И я сдержу свою клятву.

Он посмотрел на Маркуса, его взгляд стал острым, как лезвие.

— Ты хороший воин, парень. Но ты слишком полагаешься на ярость. Контролируй ее. Иначе она сожрет тебя. Береги ее, — он кивнул на Киру. — Она — единственное, что имеет значение.

Он начал заваливаться набок, его силы угасали.

— Что вы собираетесь делать? — спросил Маркус.

Франк слабо улыбнулся, и эта улыбка на его суровом лице выглядела чужеродно и трагично.

— Я? Я собираюсь купить вам еще немного времени. Исполнить свой долг.

Он засунул руку за пазуху и достал оттуда небольшой артефакт, похожий на сферу из темного стекла, в которой клубился хаотический, багровый огонь.

— Что это? — ужаснулась Кира.

— «Последний вздох дракона», — пояснил Франк. — Запрещенный артефакт. Высвобождает всю жизненную силу носителя в одном разрушительном взрыве. Достаточно, чтобы обрушить эту башню. И, надеюсь, похоронить под ее обломками сердце этого замка.

Он посмотрел на черный кристалл, который после исчезновения Иллюзиониста снова начал тускло пульсировать, восстанавливая силы.

— Я не дам ему восстановиться. Я вырву у него сердце.

— Нет! Мы найдем другой выход! — взмолилась Кира.

— Другого выхода нет, принцесса, — он посмотрел на нее в последний раз, и в его взгляде была не жалость, а гордость. — Для меня — нет. А для вас — есть. Тот потайной ход, через который мы вошли. Он еще должен быть открыт.

Внезапно замок снова содрогнулся. По стенам пошли трещины. С потолка посыпалась пыль.

— Он начинает! — прохрипел Франк. — Уходите! Немедленно! Не делайте мою жертву напрасной!

Маркус понял, что спорить бесполезно. Он подхватил Киру на руки.

— Нет! Пусти! Мы не можем его бросить! — она вырывалась, но он был сильнее.

— Мы должны, Кира! — его голос был тверд, как сталь. — Мы должны исполнить его приказ!

Он понес ее к потайному ходу.

— Спасибо, Франк, — бросил он через плечо.

Профессор ничего не ответил. Он лишь слабо кивнул, собирая последние силы.

Маркус с Кирой на руках нырнул в темный проход. В тот же миг, как они оказались внутри, за их спинами раздался нарастающий, оглушительный гул.

Франк, оставшись один в разрушенном зале, посмотрел на тело своей королевы.

— Я иду к тебе, моя Элизабет, — прошептал он.