Иллюзионист, или Пророчество дьявола

Глава 26

Они шли через молчание. Молчание, которое наступило после оглушительной агонии битвы. Руины Академии, очищенные от скверны, больше не давили своей тьмой. Они были просто камнем, деревом и битым стеклом — печальными, но безмолвными свидетелями войны, которая наконец-то закончилась. Теплый, радужный снег все еще падал с ясного неба, тая на их волосах и одежде, смывая кровь и грязь.

Маркус нес Киру на руках. Она была слаба, но ее сердце билось ровно и сильно. Она прижималась к его груди, слушая ответное биение его сердца, и это был самый прекрасный звук на свете. Они вышли из разрушенного тронного зала на то, что когда-то было внутренним двором.

Здесь их ждали.

Армии двух королевств, Лед и Пламя, стояли плечом к плечу. Не как враги, не как союзники поневоле, а как братья. Ледяные воины Вэйлайза, чьи доспехи сверкали в лучах утреннего солнца, и обожженные в боях гвардейцы Файрфлейна, чья броня из обсидиана казалась бархатной. Они не кричали и не приветствовали их. Они просто стояли в тишине, их лица были суровы и печальны. Они видели цену этой победы.

Впереди всех стояли два короля. Амадей и Миракль. Когда они увидели Маркуса, несущего Киру, они шагнули им навстречу.

— Она… жива? — голос Амадея дрогнул.

— Она жива, — ответил Маркус.

Амадей подошел и осторожно коснулся щеки своей внучки. В его глазах, обычно холодных, как ледники, стояли слезы.

Миракль положил свою тяжелую руку на плечо Маркуса.

— Ты выполнил свой долг, воин. Мы все в долгу перед вами обоими.

Из-за их спин, поддерживая друг друга, вышли две девушки. Вильма и Аннет. Они были изранены, их одежда была в копоти и крови, но они были живы. Лайонел, лишившись силы своего покровителя, оказался просто испуганным мальчишкой, и они справились с ним.

— Кира! — выдохнула Аннет, бросаясь к ним.

Она остановилась в шаге, не зная, как себя вести. Но Кира слабо улыбнулась ей.

— Я так рада, что ты в порядке.

— Мы все в порядке, — твердо сказала Вильма, хотя ее рука была на перевязи. — Благодаря вам.

Это было воссоединение, горькое и радостное одновременно. Они стояли посреди руин, горстка выживших, объединенных общей болью и общей победой.

Внезапно Кира почувствовала это. Слабый, едва уловимый зов.

— Подождите, — прошептала она. — Там… еще кто-то есть.

Она указала на развалины Северной башни, которая рухнула, похоронив под собой Франка и Элизабет.

— Там никого не может быть, — сказал генерал Вэйл. — Башня обрушилась до самого основания.

— Есть, — настойчиво повторила Кира. — Я чувствую.

Маркус, не задавая вопросов, понес ее к груде камней. Воины бросились за ними, начав разбирать завал голыми руками.

Они копали несколько часов. И нашли ее.

Глубоко под обломками, в небольшой воздушной полости, образованной чудом уцелевшими балками, лежала она. Миссис Стрейнж.

Она была без сознания, вся в пыли, но она дышала. Профессор Франк, телепортируя ее, инстинктивно отправил ее в самое безопасное, самое укрепленное место, которое знал — в свой собственный потайной кабинет в основании башни. Его последний приказ спас ей жизнь.

Несколько недель спустя.

Мир начал медленно исцеляться. Ледяной купол, его миссия была выполнена, растаял под лучами весеннего солнца, превратившись в тысячи ручьев, которые омыли оскверненную землю. Армии вернулись в свои королевства, но теперь между ними не было вражды.

Кира стояла на том самом балконе в замке Вэйлайз. Но теперь она была здесь не одна. Рядом с ней стоял Маркус. Его раны зажили, оставив новые шрамы. Но его взгляд был спокоен. Впервые за долгие годы он был по-настояшему спокоен.

— Они ждут тебя, — сказал он, кивая в сторону тронного зала.

Она вздохнула.

— Я не уверена, что готова, Маркус. Быть королевой… это такая ответственность.

— Ты не будешь одна, — он взял ее за руку. Символы на ее груди, снежинка и лев, тускло засветились под его прикосновением. — Мы будем вместе.

Она посмотрела на него, и в ее глазах, в которых теперь плясали золотые и серебряные искорки, отражалась вся ее любовь.

— Вместе, — повторила она.

Они вошли в тронный зал. Он был полон. Делегаты от всех земель, люди, маги, даже представители лесного народа — все пришли, чтобы приветствовать свою новую королеву.

В центре зала, перед двумя тронами — одним изо льда, другим из обсидиана, — стояли ее деды. Рядом с ними, опираясь на новый посох из белого дерева, стояла миссис Стрейнж, теперь ее главный советник. А чуть поодаль — Вильма и Аннет, которым было поручено создать новую, свободную Академию на руинах старой.

Кира прошла через расступившуюся толпу и взошла на помост. Она не села ни на один из тронов. Она встала между ними.

— Сегодня мы не празднуем победу, — сказала она, и ее голос, усиленный магией зала, разнесся под высокими сводами. — Сегодня мы скорбим по павшим. По воинам Льда и Пламени. По смелым повстанцам из «Детей Тени». По профессору Франку, верному до последнего вздоха. И по моей матери, королеве Элизабет, чья душа наконец-то обрела покой.

Она сделала паузу, обводя взглядом лица — полные надежды, веры и ожидания.

— Война окончена. Но мир еще не наступил. Нам предстоит долгий путь. Нам предстоит восстановить не только города, но и доверие. Нам предстоит построить новый мир. Мир, в котором Лед и Пламя будут не враждовать, а дополнять друг друга. Мир, в котором сила будет служить не власти, а защите. Мир, в котором никто и никогда больше не будет одинок в своей борьбе.

Она протянула руку, и Маркус, подошедший к ней, взял ее.

— Я, Кира, Наследница Двух Тронов, клянусь посвятить свою жизнь этой цели. И я прошу вас помочь мне в этом.

По залу прокатился одобрительный гул. Люди поднимали руки, выкрикивали ее имя.

Кира смотрела на них, и на ее губах впервые за долгие годы появилась настоящая, светлая улыбка. Она больше не была оружием. Она больше не была жертвой. Она была королевой.