Иллюзионист, или Пророчество дьявола

Глава 27

Прошла неделя. Неделя, наполненная дымом погребальных костров, который горьким шлейфом тянулся к холодному северному небу. Неделя тихих прощаний с теми, кто не вернулся с поля боя. И неделя первых, робких, почти неуверенных планов на будущее. Руины Академии были оцеплены. Отряды ледяных магов Вэйлайза и огненных жрецов Файрфлейна работали вместе, осторожно, шаг за шагом, очищая землю от остатков темной магии, которая, как яд, все еще сочилась из камней и отравляла саму почву.

Кира и Маркус вернулись в Вэйлай-з, но замок больше не казался ей ни клеткой, ни убежищем. Он стал командным центром, гудящим, как улей, сердцем нового, рождающегося мира. Дни напролет она проводила на бесконечных советах, встречалась с послами от освобожденных городов, разбирала донесения о стычках с остатками «возрожденных», которые, лишившись хозяина, превратились в диких, обезумевших зверей. Она училась быть королевой не по книгам, а на практике, и это было сложнее любой битвы. Каждое решение, которое она принимала, стоило кому-то жизни или давало надежду.

Сегодня у нее был первый свободный вечер. Она сбежала от свитков и карт на уже знакомый балкон, который стал ее личным убежищем. Закат окрашивал небо в нежные, персиковые и фиолетовые тона, и впервые за долгое время эта красота не казалась ей чужой или неуместной. Она чувствовала себя ее частью.

— Прячешься от своих королевских обязанностей?

Она улыбнулась, не оборачиваясь. Она узнала его шаги — тяжелые, но уверенные.

— Лишь беру короткую передышку. Генерал Вэйл и Бренна чуть не испепелили друг друга взглядами, споря о границах патрулирования Мертвых болот. Мне показалось, что драться с демоном было проще.

Маркус встал рядом, прислонившись к перилам. Он был одет в простую черную тунику, и без доспехов выглядел моложе, почти как тот мальчик из ее воспоминаний. Почти. Новые шрамы на его руках и лице, пересекавшие старые, были постоянным напоминанием о том, кем он стал.

— Они привыкнут, — сказал он. — Лед и Пламя всегда были врагами. Нужно время, чтобы они научились быть союзниками.

Они помолчали, глядя на затихающий мир.

— Миссис Стрейнж сегодня пришла в себя, — сказала Кира. — Лекари говорят, ее магия почти полностью истощена, но она будет жить. Восстановление займет годы, возможно, она уже никогда не сможет колдовать, как прежде.

— Это хорошо, — кивнул Маркус. — Она заслужила покой.

— Она не хочет покоя, — усмехнулась Кира. — Первое, что она спросила, — это отчет о состоянии дел в Сопротивлении и план восстановления Академии. Она хочет возглавить совет по магическому образованию. Сказала, что кто-то должен убедиться, что новая Академия не повторит ошибок старой.

Маркус улыбнулся. Настоящей, теплой улыбкой, которая так редко появлялась на его лице и оттого была еще дороже.

— Некоторые вещи никогда не меняются. А что… что с Вильмой и Аннет?

Кира вздохнула, ее улыбка погасла.

— Они возвращаются в земли Академии. Вильма будет командовать объединенным миротворческим корпусом, который будет следить за порядком и вылавливать остатки тварей. А Аннет… она хочет восстановить библиотеку. Собрать по крупицам все знания, которые уничтожил Иллю-зионист. Она сказала, что правда — это единственное, что может исцелить раны, нанесенные ложью.

Они снова замолчали. Слишком много было потерь, слишком много шрамов осталось на душе у каждого.

— Маркус, — тихо спросила Кира. — Что ты будешь делать теперь?

Он посмотрел на нее, и его зеленые глаза стали серьезными.

— Я… не знаю. Война была всей моей жизнью. Сначала — выживание в руинах, потом — тренировки в Долине Испытаний, потом — битва. Я не знаю, кем быть в мире, где не нужно сражаться. Я не король, не принц. Я просто… воин без войны.

— Это неправда, — она взяла его за руку. — Ты не просто воин. Ты — герой. И мой…

Она запнулась, не зная, как закончить фразу.

Он понял ее без слов. Он переплел свои пальцы с ее.

— Я знаю, кто я, когда я с тобой, Кира. Я — твой щит. Твой защитник. И если ты позволишь… я хотел бы всегда быть рядом.

Ее сердце замерло.

— Ты… ты останешься? Здесь? В Вэйлайзе?

— Я останусь там, где будешь ты, — просто ответил он. — Будь то ледяной замок, огненная пустыня или руины старого города. Мое место — рядом с тобой.

Она посмотрела на него, и в ее глазах, в которых теперь плясали золотые и серебряные искорки, отразилась вся ее любовь.

— Я думала, ты никогда не скажешь.

Он улыбнулся и притянул ее к себе для поцелуя. Нежного, полного обещаний.

— Прости, — прошептал он, отстранившись. — Мне понадобилось шесть лет и одна почти проигранная война, чтобы понять самые простые вещи.

Внезапно он стал серьезным.

— Кира, есть еще кое-что. То, что произошло со мной в том зале… когда ты вернула меня. Я чувствую, что изменился. Моя ярость, она… она не исчезла. Она просто стала другой. Более… послушной. И я чувствую твою магию внутри себя. Как эхо.

— Я тоже, — призналась она. — Я чувствую твой огонь. Он больше не обжигает. Он согревает.

Они посмотрели друг на друга, и понимание пришло одновременно.

— Пророчество… — прошептала она. — «Когда Лед и Пламя сойдутся в одном дитя…» Все думали, что речь идет только обо мне.

— Но оно было о нас двоих, — закончил он. — О нашем союзе. Мы не просто победили его. Мы… стали чем-то новым.

Они были больше, чем просто маг льда и воин огня. Они были живым воплощением гармонии, доказательством того, что самые разные стихии могут не разрушать, а созидать, становясь сильнее вместе.

— Нам предстоит долгий путь, — сказала Кира, глядя на звезды, которые одна за другой зажигались на темнеющем небе. — Строить новый мир на руинах старого.

— Мы справимся, — ответил Маркус, обнимая ее за плечи. — Главное, что мы будем идти по этому пути вместе.

Они стояли на балконе, две молодые души, на чьи плечи легла непомерная ноша. Но они больше не боялись ее. Они смотрели в будущее не со страхом, а с надеждой. Война оставила на них глубокие шрамы, но она же и посеяла в их сердцах семена нового, лучшего мира. И они были готовы их взрастить.