Иллюзионист, или Пророчество дьявола

Глава 29

Через месяц, в день первого полнолуния после победы, в Вэйлайзе должно было состояться событие, которого мир не видел никогда прежде. Не просто коронация, а рождение нового союза, запечатанного кровью и магией. Весь замок гудел от приготовлений. Прибывали делегации со всех концов света — гордые эльфы из лесных чащоб, чьи зеленые плащи выделялись яркими пятнами на фоне снега; суровые гномы из горных крепостей, чей низкий, рокочущий говор отдавался в гулких залах; кочевники из южных пустынь, закутанные в шелка, чтобы защититься от непривычного холода. Все они пришли, чтобы стать свидетелями зарождения новой эры.

Кира стояла в своих покоях перед огромным зеркалом во весь рост. На ней было не платье, а специально выкованный для нее церемониальный доспех. Он был создан лучшими мастерами обоих королевств, и в нем чувствовалась душа двух народов. Левая его половина была из сверкающего, как звезды, мифрила Вэйлайза, украшенного тончайшей гравировкой в виде узоров снежинок. Правая — из темного, как ночь, вулканического стекла Файрфлейна, по которому пробегали едва заметные багровые искорки. Это был доспех, символизировавший ее двойную природу, ее боль и ее силу.

— Ты готова?

Она обернулась. В дверях стоял Маркус. Он тоже был в парадных доспехах своего королевства, но поверх них был накинут белый плащ с гербом ледяного сокола — знак того, что он теперь служит и Вэйлайзу. Он не был больше просто воином Файрфлейна. Он был защитником всего нового союза.

— Я боюсь, Маркус, — честно призналась она. — Я не знаю, смогу ли я. Быть королевой… это не то, чему меня учили. Меня учили выживать, потом — сражаться. Но не править.

— Тебя учили быть сильной. Быть справедливой. И быть собой, — он подошел и взял ее за руки в латных перчатках. — Это все, что нужно королеве. А остальному мы научимся. Вместе.

Он наклонился и нежно поцеловал ее.

— Идем, — сказал он. — Твой народ ждет.

Они вышли на огромную Церемониальную площадь перед замком. Здесь, под открытым небом, собрались тысячи — воины, маги, простые люди. На высоком помосте, высеченном изо льда, стояли два трона.

Амадей и Миракль, одетые в королевские мантии, вышли вперед.

— Сегодня, — начал Амадей, и его голос, усиленный магией, разнесся над площадью, — мы не просто передаем власть. Мы исправляем ошибки прошлого. Мы объединяем то, что никогда не должно было быть разделено.

— Сегодня, — подхватил Миракль, — мы передаем будущее в руки тех, кто за него сражался. В руки нового поколения.

Кира и Маркус взошли на помост.

Амадей снял со своей головы древнюю Ледяную корону Вэйлайза, похожую на венец из застывших звезд. Миракль снял свою — тяжелый обруч из черного золота, в центре которого горел живой, неугасимый камень — Сердце Вулкана.

— Перед лицом всех народов, — торжественно произнес Амадей, — я, король Амадей, передаю свою корону и свою власть моей внучке, Кире, последней из дома Вэйлайза.

— А я, — сказал Миракль, — передаю свою корону и власть над Огненными землями тому, кто, не имея в жилах моей крови, показал больше чести и мудрости, чем многие принцы. Маркусу, герою двух королевств.

Но они не надели короны на головы Киры и Маркуса. Вместо этого они положили их на алтарь, стоявший между тронами.

Кира и Маркус посмотрели друг на друга. И без слов поняли, что должны делать.

Они одновременно положили руки на короны.

Кира коснулась Сердца Вулкана. Маркус — Ледяной короны.

В тот же миг, как их руки соприкоснулись с древними артефактами, произошла вспышка. Две короны, ледяная и огненная, поднялись в воздух. Они начали вращаться, все быстрее и быстрее, их свет — серебряный и золотой — смешивался, превращаясь в ослепительный вихрь.

Когда свет погас, на алтаре лежала уже не две короны, а одна.

Она была выкована из сплава серебряного мифрила и черного золота, и в ней ледяные кристаллы переплетались с огненными самоцветами, не уничтожая, а дополняя друг друга. Это была Корона Союза.

Кира взяла ее и повернулась к Маркусу. Он опустился на одно колено.

— Моя королева.

Она улыбнулась.

— Встань, мой король.

Она надела корону ему на голову. А затем он взял ее и возложил на ее голову. В тот момент, когда корона коснулась их обоих, по площади прокатилась волна чистой, гармоничной магии.

Тысячи людей, воинов и магов, как один, опустились на одно колено, приветствуя своих новых правителей.

Позже, вечером, когда официальные торжества закончились, Кира и Маркус стояли на своем балконе, глядя на звезды.

— Королева Кира, — задумчиво произнес Маркус. — Звучит… непривычно.

— Король Маркус, — ответила она в тон. — Звучит еще более странно.

Они рассмеялись.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь? — она посмотрела на него, и в ее глазах горела любовь и уверенность. — Теперь мы будем жить. Строить. Исцелять. И мы сделаем все, чтобы больше ни одна девочка не читала сказки скелетам в темном подвале.

Он обнял ее и прижал к себе.

— Я люблю тебя, моя королева.

— И я тебя, мой король, — ответила она.

Они стояли, обнявшись, под холодными, вечными звездами. Два ребенка, рожденные в руинах, прошедшие через ад и ставшие правителями нового мира. Их личная война была окончена. Но их общая история только начиналась. И они были готовы написать ее вместе.