Иллюзионист, или Видящая свет

Глава 9

События в лабиринте и у Озера Прошлого оставили глубокий шрам на душе Киры. Стычка с Лайонелом и его дружками закончилась неожиданно. Их издевательский смех прервал грозный окрик профессора Франка, который, появившись из ниоткуда, одним своим видом заставил старшекурсников ретироваться. Он вывел девочек из лабиринта самым коротким путем, словно знал каждый его поворот, и велел немедленно отправляться в свои комнаты.

Новость о запретной вылазке мгновенно дошла до ушей директрисы. Вечером того же дня за Кирой пришел один из ее помощников.

— Директриса Стрейнж ждет вас. В Северной башне.

Сердце Киры ухнуло вниз. Северная башня была местом, о котором шепотом рассказывали страшилки. Говорили, что там проводят самые сложные и опасные ритуалы.

Киру привели не в кабинет, а в круглую комнату на самом верху башни. Стены были из гладкого черного камня, а пол покрывали сложные серебряные руны, сходящиеся к центру. Здесь не было мебели, кроме каменного алтаря в середине. Комнату освещал лишь свет луны, льющийся через огромное, от пола до потолка, окно.

Миссис Стрейнж стояла у алтаря. Перед ней лежало несколько странных предметов: чаша с темной жидкостью, пучок сушеных трав и несколько остро заточенных кристаллов обсидиана.

— Подойди, — сказала она. Голос ее был холоден и гулко отдавался от каменных стен. — Стань в центр круга.

Кира сглотнула, но подчинилась. Как только ее ноги коснулись центрального узора, руны на полу вспыхнули тусклым, фиолетовым светом, отрезая ее от остальной комнаты.

— Что… что вы собираетесь делать? — прошептала она.

— То, что должна была сделать с самого начала, — ответила директриса, даже не взглянув на нее. Она взяла пучок трав и подожгла его от свечи. По комнате поплыл горький, удушливый дым. — Твой дар пробуждается. Хаотично и опасно. Как дикий, необученный зверь. Он делает тебя маяком, на свет которого слетаются хищники. Я собираюсь этот маяк погасить.

— Но это мой дар! — выкрикнула Кира, чувствуя, как паника подступает к горлу.

— Нет, — отрезала директриса, обходя рунический круг и окуривая его дымом. — Сейчас это твоя слабость. Твоя ахиллесова пята. И я не позволю врагам этой Академии ударить по ней.

Она остановилась и посмотрела на Киру. Взгляд ее был тяжелым, как гранит.

— Я вторгнусь в твой разум. Я найду источник твоей силы и возведу вокруг него барьер. Это будет больно. Не сопротивляйся. Чем больше ты борешься, тем сильнее будет урон.

Директриса положила ладони на холодный алтарь. Руны на полу вспыхнули ярче. Кира почувствовала, как невидимая сила сковала ее, не давая пошевелиться.

Затем начался ад.

Словно ледяной обруч сжал ее голову. Боль была не физической, а какой-то глубинной, ментальной. Мир перед глазами Киры взорвался. Она больше не видела комнату. Она видела суть этого места — тюрьму, построенную на костях. Тысячи теней, которых она видела раньше, теперь не просто скользили по стенам — они ринулись к ней, привлеченные всплеском магии. Они выли, кричали, протягивали к ней свои бесплотные руки, пытаясь коснуться, урвать частичку ее жизненной силы.

Одновременно с этим она ощущала чужое, холодное и властное присутствие в своей голове. Сознание директрисы, как острый ледяной бур, ввинчивалось в ее собственное, ища, нащупывая источник ее дара.

— Хватит! — закричала Кира, пытаясь вырваться из невидимых пут. — Оставьте меня!

Она собрала всю свою волю, все свое отчаяние и мысленно ударила в ответ. Она не знала, как это делает. Она просто представила, как холод, который она почувствовала в коридоре, концентрируется и бьет по чужому вторжению.

Фигура директрисы за руническим барьером на миг дрогнула. Она отняла одну руку от алтаря.

— Сильнее, чем я думала, — пробормотала она. — Гораздо сильнее.

Она снова положила руку на алтарь. На этот раз вторжение стало еще более мощным. Кира почувствовала, как чужая воля нашла то, что искала — светящийся, пульсирующий узел в глубине ее сознания. Ее дар. И эта воля начала его сжимать, душить, заключать в ледяную клетку.

— Нет! — взвыла Кира.

Она больше не могла сдерживаться. Сила, которую она подавляла, которую боялась, вырвалась наружу неконтролируемым потоком. Воздух в комнате резко остыл. Дым от трав замер в воздухе, покрывшись инеем. На оконном стекле за спиной директрисы мгновенно расцвели причудливые ледяные узоры. Руны на полу, до этого горевшие фиолетовым, начали вспыхивать белым, морозным светом.

Тени, кружившие вокруг, с шипением отпрянули, словно обожглись об этот ледяной взрыв. Одна из них, самая наглая, не успела отступить. Ее бесплотная форма на мгновение покрылась ледяной корочкой, а затем с тихим звоном рассыпалась в прах.

Миссис Стрейнж резко отдернула руки от алтаря, словно от прикосновения к раскаленному металлу. Руны на полу погасли. Невидимые путы, сковывавшие Киру, исчезли.

Она рухнула на колени, тяжело дыша. Голова гудела, но кошмарные видения пропали. Комната снова стала просто комнатой. Директриса стояла, опираясь на алтарь, и смотрела на свои ладони, на которых виднелись следы, похожие на морозный ожог.

— Невероятно, — прошептала она. — Она не просто защищалась. Она дала сдачи. Она уничтожила душу…

Она подошла к краю погасшего рунического круга и посмотрела на Киру сверху вниз. В ее взгляде не было ни злости, ни холода. Была лишь бесконечная усталость и… что-то новое. Что-то похожее на страх.

— Я не могу заблокировать его полностью, — тихо сказала она. — Он слишком… дикий. Слишком переплетен с ее сутью. Полная блокировка может убить ее или свести с ума.

Она сделала глубокий вдох, приводя себя в порядок.

— Я сделала то, что могла. Я возвела барьер. Он приглушит твой дар. Ты больше не будешь видеть тени так ясно. Они станут размытыми, почти незаметными. Твоя аура больше не будет кричать о себе на всю округу. Ты станешь… тише. Но это временная мера. Заслонка, а не замок. И в ней есть щели.