Иллюзионист, или Видящая свет

Глава 10

Следующие несколько недель превратились в изнурительную, монотонную рутину. Днем Кира была обычной ученицей. Она сидела на уроках, старательно выводила руны на пергаменте, пыталась вникнуть в основы травологии и историю магических войн. Барьер, возведенный директрисой, работал. Мир вокруг больше не кишел призраками и гнилью. Он стал просто… серым. Кира видела Академию не как величественный замок, который описывала Аннет, но и не как кошмарную развалину. Она видела просто старое, огромное здание с потрескавшимися стенами и тусклыми коридорами. «Истинное Зрение» было приглушено, и это давало ей передышку, но оставляло чувство пустоты, словно у нее отняли одно из чувств.

Вечерами же начинался ее личный ад. После ужина, когда остальные ученики были предоставлены сами себе, она отправлялась в Северную башню на «наказание». Уроки миссис Стрейнж не имели ничего общего с теорией защитных чар. Это были жестокие, выматывающие тренировки на грани ее возможностей.

— Твоя сила — это необъезженный мустанг, — говорила директриса своим ледяным, бесстрастным голосом. — Чтобы подчинить его, ты должна сначала понять его природу, а потом сломить его волю.

Они не использовали ни волшебных палочек, ни заклинаний. Директриса заставляла ее работать с силой напрямую. Она ставила перед Кирой чашу с водой и требовала заморозить ее одной лишь силой мысли. Сначала у Киры ничего не получалось. Она сидела часами, напрягаясь до головной боли, но вода оставалась водой.

— Ты пытаешься приказать, — говорила миссис Стрейнж, наблюдая за ее тщетными попытками. — Но ты не имеешь права приказывать. Ты должна попросить. Почувствуй холод внутри себя, тот самый, что вырвался в этой комнате. Найди его, ухватись за него и мягко, но настойчиво направь в чашу.

День за днем, час за часом Кира пыталась. Она училась медитировать, отключаться от внешнего мира и погружаться в себя, ища ту самую «лазейку» в ментальном барьере. И однажды у нее получилось. На поверхности воды в чаше образовалась тончайшая, как паутинка, ледяная пленка.

— Хорошо, — без тени похвалы сказала директриса. — Теперь растопи ее.

И все начиналось сначала. Она учила ее не только создавать лед, но и управлять им, менять его форму, а затем снова превращать в воду. Это были не уроки магии. Это были уроки контроля. Жестокого, беспощадного самоконтроля. Каждый вечер Кира возвращалась в свою комнату совершенно выжатой, физически и морально.

Аннет замечала ее состояние.

— Что она с тобой делает? — спрашивала она, видя бледное лицо и темные круги под глазами подруги. — Это не похоже на изучение теории.

— Мы… мы просто много пишем, — лгала Кира. Она не могла рассказать правду. Это был ее секрет, ее битва.

Несмотря на усталость, эти тренировки давали свои плоды. «Лазейка» в барьере становилась послушнее. Кира научилась открывать и закрывать ее по своему желанию. Иногда, идя по коридору, она на долю секунды приоткрывала ее, и серый мир снова наполнялся тенями и отчаянием. Это было страшно, но это было и утешительно. Она не потеряла свой дар. Она просто училась держать его в узде.

Однажды, в один из редких выходных дней, Аннет, видя, что Кира совсем вымоталась, предложила:

— Пойдем в лес. Просто погуляем. Нам разрешено ходить до старого дуба, там безопасно. Подышим свежим воздухом.

Кира сначала отказалась, но Аннет была настойчива. В конце концов, она согласилась. Мысль о том, чтобы выбраться из этих давящих стен, пусть и ненадолго, была соблазнительной.

Лес встретил их прохладой и запахом влажной земли. Здесь, вдали от Академии, Кире дышалось легче. Аннет, как всегда, весело щебетала, собирая красивые листья и камушки. Кира же просто шла, наслаждаясь тишиной.

Они дошли до старого дуба, границы дозволенной территории. Аннет устроилась под ним, чтобы нарисовать в своем альбоме особенно красивый гриб, а Кира отошла в сторону. Ее что-то влекло дальше, вглуб ь чащи. Это было не любопытство, а какое-то странное, интуитивное чувство. Словно ее что-то звало.

Она сделала несколько шагов за пределы дозволенной зоны, потом еще. Аннет была увлечена рисованием и не заметила ее отсутствия. Кира шла, сама не зная куда, ориентируясь лишь на это внутреннее притяжение. Она пробиралась сквозь густой подлесок, ветки цеплялись за ее одежду. Лес становился все гуще и темнее.

Через некоторое время она услышала новый звук, пробивающийся сквозь шелест листьев — тихое, мелодичное журчание воды. Она пошла на этот звук. Он становился все громче, превращаясь в шум падающей воды.

Она раздвинула последние ветви папоротника и вышла на небольшую, скрытую от посторонних глаз поляну. И замерла, пораженная открывшимся ей видом.

Перед ней, со скального уступа, поросшего изумрудным мхом, падал небольшой, но удивительно красивый водопад. Вода была кристально чистой и, падая в небольшое озерцо у подножия, сверкала на солнце, как россыпь бриллиантов. Но самым поразительным было дно озерца. Оно было усеяно кристаллами. Белыми, полупрозрачными, они излучали мягкий, ровный свет, который, проходя сквозь толщу воды, создавал волшебное свечение.

Кира никогда не видела ничего подобного. Это место было чистым, нетронутым, полным какой-то первозданной, светлой магии. Оно было полной противоположностью гниющей, полной теней Академии.

Она подошла к самой кромке воды. Усталость, накопившаяся за недели изнурительных тренировок, давала о себе знать. Недолго думая, она сняла туфли и опустила натруженные ноги в прохладную воду.

И в тот же миг по ее телу прошла дрожь. Но это была не дрожь от холода. Вода была прохладной, но не ледяной. Это было ощущение… очищения. Словно вода смывала с нее не только дорожную пыль, но и какую-то невидимую грязь.

Она зачерпнула немного воды ладонями и умыла лицо. Ощущение усилилось. Тяжесть, которая постоянно давила ей на виски, начала отступать. Гул в голове, к которому она уже привыкла, стал стихать. Она почувствовала легкость, которой не испытывала с самого прибытия в Академию.