Иллюзионист, или Видящая свет

Глава 11

Взрыв, заваливший проход, еще отдавался гулким эхом в узких тоннелях, когда Николас рывком поставил Маркуса на ноги. Воздух был плотным от каменной пыли, которая скрипела на зубах и забивала легкие. Несколько мгновений они стояли в оглушающей тишине, нарушаемой лишь их собственным тяжелым дыханием и далекими, затихающими воплями пещерных волков.

— Он… спас нас, — прохрипел Маркус, глядя на непроницаемую стену из обломков, за которой остался Кассиан.

— Он купил нам время, — жестко поправил Николас, отряхивая с себя пыль. Скорбь на его лице сменилась холодной, как сталь его меча, решимостью. — И мы не имеем права потратить это время впустую. Вперед.

Они двинулись вглубь тоннеля. Теперь их вел не страх, а долг. Жертва Кассиана превратила их миссию из отчаянной попытки спасти друга в священную обязанность. Они шли несколько часов по запутанным, как кишечник великана, проходам, пока наконец не почувствовали дуновение свежего воздуха. Тоннель вывел их на укрытый густым лесом склон горы, в нескольких лигах от пещеры отшельника.

Николас нашел укромное место в густых зарослях, откуда открывался вид на долину.

— Привал. Нужно изучить то, что он нам дал.

Он бережно развернул свитки, которые Кассиан сунул ему в руки в последние секунды. Маркус сел рядом, заглядывая через плечо деда. Это были не просто тексты. Пергаменты были испещрены сложными схемами, алхимическими формулами, зарисовками рунических цепей и быстрыми, нервными записями на полях.

— Это… это чертежи «чистильщика», — пробормотал Николас, водя пальцем по одной из схем. — И описание его источника питания. Кристалл оскверненного эфира. Нестабильный, но невероятно мощный. Кассиан изучал, как его нейтрализовать.

— А это что? — спросил Маркус, указывая на другой свиток с изображением сложных символов.

— Фрагменты ритуала «перерождения». Кассиан пытался обратить его вспять. Он пишет… «Ключ не в теле, а в душе. Проклятие привязывает душу к якорю из боли… воспоминанию о моменте смерти. Если разрушить якорь…» Дальше обрывается.

Они читали, и перед ними разворачивалась картина чудовищного заговора. Иллюзионист был не просто могущественным магом. Он был гениальным, безумным ученым, который поставил магию душ на службу своим амбициям. «Возрожденные» были его армией, «чистильщики» — его элитной гвардией, а Академия — его лабораторией и крепостью.

Но самый важный свиток был последним. Тот, где говорилось о пророчестве.

— «Когда Лед и Пламя сойдутся в одном дитя, пелена лжи падет…» — вслух прочитал Николас. — Кассиан был прав. Кира — не просто наследница. Она — оружие, которого Иллюзионист боится больше всего на свете. Поэтому он не убьет ее сразу. Он попытается ее… перековать. Использовать ее дар.

Он свернул свитки и убрал их в сумку.

— План Кассиана был в том, чтобы найти противоядие. Но это займет годы. У нас нет этих лет. Нам нужно что-то, что может противостоять Иллюзионисту здесь и сейчас. Что-то, что разрушит его иллюзии и ослабит его контроль.

— Но что? — спросил Маркус.

— Артефакты, — ответил Николас. — Древние артефакты, созданные во времена Первых Магов. Они были созданы из чистого эфира, и их магия не подвержена искажению. Иллюзионист может обмануть разум, но он не может обмануть магию такого уровня.

— Где их искать?

— В единственном месте, где их могли сохранить. В королевской сокровищнице Вэйлайза.

Маркус посмотрел на деда с удивлением.

— Но… королевство пало. Разве там что-то осталось?

— Королевство не пало, — глаза Николаса сверкнули холодным огнем. — Оно спит. Замок пуст, но его защита все еще действует. Древние руны, которые охраняют его, не подпустят никого с нечистым сердцем. Ни «возрожденных», ни ищеек Академии. Но для нас… для тех, в чьих жилах течет кровь верных слуг, или для тех, кто несет на себе печать хранителя, — для нас врата могут открыться.

Он встал и посмотрел на север, где за горизонтом лежали заснеженные земли Вэйлайза.

— Это наш единственный шанс, Маркус. Мы должны отправиться туда. Найти в архивах информацию об артефактах, способных противостоять магии иллюзий. И найти сами артефакты, если они еще там.

— Это опасно, — сказал Маркус, но в его голосе не было страха, лишь констатация факта.

— Все, что мы делаем с этого дня, — смертельно опасно, — ответил Николас. — Но сидеть здесь и ждать — еще опаснее.

Они помолчали. План был отчаянным, почти безумным. Отправиться в мертвое королевство вдвоем, чтобы найти мифическое оружие против одного из самых могущественных магов в мире.

Внезапно Маркус поднял голову.

— А Кира? Мы оставим ее там? В Академии?

Николас тяжело вздохнул. Это был самый больной вопрос.

— Наш поход в Вэйлайз может занять недели, если не месяцы. За это время с ней может случиться все, что угодно. Мы не можем защитить ее на расстоянии. Ей нужен кто-то там, внутри. Кто-то, кто сможет ее предупредить. Направить. Помочь.

— Но кто? — спросил Маркус.

В этот момент за их спинами раздался треск сухих веток. Николас молниеносно выхватил меч, Маркус — свой нож. Они резко обернулись.

Из-за деревьев, шатаясь, вышел Кассиан.

Он был едва жив. Его мантия была разорвана в клочья, на лице и руках виднелись страшные ожоги от магии и глубокие рваные раны от когтей. Он опирался на свой посох, который был расколот почти пополам. Но он был жив. И в его глазах горел тот же безумный, яростный огонь.

— Вы… думали… я так легко сдамся? — прохрипел он, прежде чем рухнуть на колени.

Они бросились к нему. Николас достал из своей сумки флягу с водой и бинты. Маркус поддерживал израненного ученого.

— Как ты выжил? — спросил Николас, промывая самую страшную рану на его плече.

— «Чистильщик»… он не ожидал, что я взорву барьер вместе с собой, — выдохнул Кассиан, морщась от боли. — Это дало мне мгновение. Я ушел через волчьи норы… пришлось убить двоих… Они не такие страшные, когда знаешь их повадки. А потом шел по вашим следам.