Иллюзионист, или Видящая свет

Глава 12

Жизнь в Академии превратилась в странный, двухслойный пирог. Верхний слой — дневной — был пресным и безвкусным. Это была рутина уроков, тихих обедов и отчужденных взглядов. Барьер директрисы работал, приглушая «Истинное Зрение» Киры до едва различимого шепота. Нижний слой — ночной — был горьким, но наполненным смыслом. Это были ее жестокие, выматывающие уроки контроля с миссис Стрейндж.

Отношения с Аннет разладились. После инцидента в лабиринте между ними пролегла тонкая трещина недоверия. Аннет нашла себе новых подруг, и вечерами их комната часто наполнялась смехом, в котором Кира не принимала участия. Она чувствовала себя призраком в чужой жизни.

Однажды ночью, когда она вернулась после очередного изнурительного урока, она увидела это. На ее подушке сидела маленькая, белоснежная птичка. Юга.

— Маркус… — прошептала она, и сердце забилось с бешеной силой.

Птичка протянула ей лапку, к которой был привязан крошечный свиток пергамента. Дрожащими руками Кира отвязала послание. Уколов палец знакомой булавкой, она активировала «письмо крови». По пустой поверхности проступили угловатые буквы.

«Кира. Ловушка захлопывается. Должен тебя увидеть. Передать кое-что важное от твоей настоящей мамы. Завтра в полдень. Старая лесная тропа, поваленный дуб у обрыва. Приходи одна. Это вопрос жизни и смерти. Твоей. Маркус».

Весь следующий день прошел как в тумане. Сбежать было непросто. Кире пришлось симулировать сильное головокружение на уроке зельеварения. Пока сердобольный профессор отпаивал ее успокоительным настоем, она, воспользовавшись суматохой, выскользнула из класса и бросилась не в лазарет, а в служебные коридоры.

Она бежала по темным, пахнущим сыростью проходам, ее шаги отдавались гулким эхом. Несколько раз ей приходилось прятаться в нишах, замирая, когда мимо проходили угрюмые слуги. Наконец, она добралась до западных ворот. Старый сторож дремал на своей лавке. Кира, затаив дыхание, на цыпочках проскользнула мимо него и оказалась на свободе.

Лес встретил ее прохладой и тишиной. Она бежала по знакомой тропе, перепрыгивая через корни и камни. С каждым шагом тревога нарастала. Она уже видела впереди просвет — поляну у обрыва, — когда за спиной раздался треск сухих веток.

Кира резко обернулась. Из-за деревьев вышли двое. Это были дружки Лайонела, те самые, что были с ним в лабиринте.

— А вот и наша ледяная ведьмочка, — мерзко ухмыльнулся один из них. — Решила прогуляться в одиночестве? Лайонел просил передать тебе привет. И преподать урок.

Они начали медленно, с хищными ухмылками, наступать на нее. Кира отступала, пока не уперлась спиной в толстый ствол дерева. Пути назад не было.

— Оставьте меня! — крикнула она, выставив вперед руки.

— О, мы оставим, — сказал второй. — Когда немного поиграем.

Он щелкнул пальцами, и в его руке вспыхнул небольшой, но неприятно горячий огненный шарик.

В этот момент из-за дерева, за которым стояла Кира, бесшумно, как тень, шагнула фигура. Это был Маркус. Его лицо было суровым и незнакомым. В руке он сжимал тяжелую, суковатую палку.

— У нее есть компания, — глухо сказал он.

Старшекурсники опешили от его внезапного появления.

— Ты еще кто такой? — спросил первый, прищурившись. — Потерялся, щенок?

— Это ее друг-простолюдин? — расхохотался второй. — Вали отсюда, пока не обжегся.

Он швырнул огненный шарик в Маркуса. Маркус не отступил. Он с невероятной скоростью и ловкостью, которой Кира в нем никогда не видела, сделал шаг в сторону и с силой отбил летящий огонь своей палкой, как битой. Огненный шар, изменив траекторию, врезался в ствол дерева, оставив на нем дымящийся черный след.

Старшекурсники застыли от изумления. Этой заминкой Маркус и воспользовался. Он не стал ждать. С низким, яростным рыком он бросился на них. Он двигался не как мальчик. Он двигался как молодой волк — быстро, низко стелясь над землей. Он ударил первого палкой по ногам, сбивая с ног, а второму, развернувшись, нанес мощный удар плечом в грудь.

Тот отлетел назад и ударился о дерево. Маркус не дал им опомниться. Он схватил Киру за руку.

— Бежим!

Они бросились вглубь леса, к обрыву. Сзади доносились яростные крики и угрозы. Они выбежали на поляну.

— Сюда! Быстро! — крикнул Маркус, увлекая ее за поваленный дуб, в густые заросли у самого края.

Они затаились, тяжело дыша. Через мгновение на поляну выбежали их преследователи.

— Куда они делись?! — кричал один, оглядываясь.

— Растворились, что ли? Идем, поищем! Не могли они далеко уйти!

Они углубились в лес, уходя в противоположную сторону. Маркус и Кира ждали, пока их шаги не затихнут.

— Ты… ты дрался, — выдохнула Кира, глядя на него во все глаза.

— Дед меня учил, — коротко ответил он, его грудь все еще тяжело вздымалась. — Сказал, пригодится. Оказался прав. Ты в порядке?

— Да, — кивнула она. Адреналин отступал, и она снова почувствовала, как по щекам текут слезы. — Я думала, что больше никогда тебя не увижу.

Он неуклюже, но крепко обнял ее.

— Я же обещал. Я всегда тебя найду.

Они отстранились. Маркус стал серьезным. Он рассказал ей все: об иллюзии, о Николасе-хранителе, о Кассиане, о «возрожденных», о пророчестве. С каждым его словом мир Киры переворачивался. Но на этот раз он не рушился. Наоборот, разрозненные, пугающие фрагменты ее новой жизни начали складываться в единую, страшную, но понятную картину.

— …и он демон. И он хочет тебя убить, — закончил Маркус.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Я его видела.

Он достал из сумки завернутый в ткань дневник Селены.

— Кассиан сохранил это. Ты должна прочесть. Там правда.

Кира взяла дневник, прижимая его к груди.

— Но это еще не все, — сказал Маркус виновато. — Я должен попросить тебя еще кое о чем.

Он рассказал ей о Вэйлайзе и о броши-ключе. Кира без колебаний достала из кармана свое сокровище. Сейчас оно казалось ей не просто красивой вещью, а частью чего-то огромного и важного.