Иллюзионист, или Видящая свет

Глава 14

Возвращение в комнату было пыткой. Тишина, которая воцарилась между Кирой и Аннет, была тяжелее и страшнее, чем любой крик. Аннет, бросив на Киру взгляд, полный страха и презрения, демонстративно собрала свои вещи и, прошипев: «Я попрошу переселить меня», выбежала из комнаты, хлопнув дверью.

Оставшись одна, Кира почувствовала не облегчение, а удушающее одиночество. Она достала из-под матраса дневник Селены. Дрожащими руками она открыла его и погрузилась в чтение. Каждое слово было одновременно и откровением, и ударом ножа в сердце. Она читала о бедной служанке Селене, о холодной королеве Софии, о своей матери, принцессе Элизабет, и о ее запретной любви к принцу Огненного Королевства. Читала о своем рождении, о начале войны, о гибели родителей и об отчаянном побеге Селены, которая спасла ее из замка, охваченного безумием.

«…Я забираю тебя. Я увезу тебя туда, где нас никто не найдет. Прости меня, моя маленькая Кира. Я люблю тебя больше всего на свете. Твоя мама, Селена».

Кира закрыла дневник. Слезы текли по ее щекам. Селена не была похитительницей. Она была спасительницей.

Она сидела в тишине, обнимая дневник, пока за окном не стемнело. Аннет не возвращалась. Теперь Кира была по-настоящему одна. Нужно было что-то делать. София. Призрак ее бабушки. Она должна с ней поговорить.

Кира открыла дверь и вышла в пустой, гулкий коридор. Она не знала, где искать призрака, но помнила, что в ту ночь ее привел холод. Она пошла по коридору, вытянув вперед руку. Она приоткрыла свою «лазейку», и мир на мгновение наполнился призрачными образами. Она шла, как слепая, ориентируясь лишь на едва уловимое понижение температуры.

Холодный след привел ее к библиотеке. Огромные двери были заперты на тяжелый засов. Обойти его было невозможно. Кира в отчаянии толкнула массивную дверь, и та даже не дрогнула.

«Как же мне попасть внутрь?» — подумала она.

Она вспомнила уроки директрисы. Контроль. Точность. Она приложила ладонь к холодному металлу замка. Закрыв глаза, она сосредоточилась, нащупывая свою внутреннюю силу. Она представила себе не ледяной взрыв, а крошечную, острую иглу из мороза. Она направила эту иглу внутрь сложного механизма замка. Она чувствовала, как металл поддается, как крошечные штифты и пружины покрываются инеем и становятся хрупкими. Она приложила еще немного усилия. Раздался тихий, сухой щелчок. Засов поддался.

Кира, сама пораженная своим успехом, толкнула дверь и проскользнула внутрь.

Библиотека ночью была совершенно другим местом. И тени здесь были другими. В одном из залов она увидела, как призрачная фигура старого библиотекаря пытается поставить на полку упавшую книгу, но его бесплотные руки снова и снова проходят сквозь нее. От этой сцены веяло такой безысходной тоской, что Кира поспешила пройти мимо.

Холодный след вел ее все дальше, в запретную секцию. Вход туда преграждала не дверь, а магический барьер — мерцающая, полупрозрачная стена, которая слабо гудела. Кира знала, что касаться ее нельзя. Она видела, как один из неосторожных призраков подлетел слишком близко и с шипением отскочил, словно от огня.

Она начала искать источник барьера. В стене рядом она обнаружила три рунических камня, которые и питали заклинание. Нужно было их деактивировать. Но как? Кира вспомнила рисунки в одном из учебников. Каждая руна была связана с определенной стихией. Она увидела руну воздуха, руну воды и руну земли.

«Нужно нарушить баланс», — подумала она.

Она снова прикоснулась к камню, на этот раз к руне воды. Она не стала ее замораживать. Наоборот, она попыталась сделать противоположное — «высушить» ее, вытянуть из нее магическую влагу. Это было сложно, непривычно. Но после нескольких попыток у нее получилось. Руна воды потускнела. Баланс был нарушен. Магический барьер замерцал и с шипением исчез.

Кира шагнула в запретную секцию. Здесь было еще холоднее. И здесь, в кресле в конце прохода, сидела она. София.

— Я знала, что ты придешь, — сказала она, не оборачиваясь. Голос ее был полон печали. — Не многие способны пройти мимо моих маленьких стражей.

— Вы… вы моя бабушка, — сказала Кира.

София медленно повернулась.

— Да, дитя мое. Я та, кто дала жизнь твоей матери. И та, по чьей вине она погибла.

— Расскажите мне правду.

София горько усмехнулась.

— Правда? У каждого она своя.

Она встала, и воздух вокруг нее замерз. Стены библиотеки покрылись инеем.

— Они убили ее! Мою Элизабет! Я хотела лишь справедливости! Я пришла сюда, чтобы сжечь это проклятое гнездо дотла!

— Но вы… вы убивали детей, — тихо сказала Кира.

София замерла. Ярость на ее лице сменилась бесконечной мукой.

— Я… я не видела лиц. Я видела лишь врагов. А когда я поняла, что натворила… я не смогла с этим жить.

Внезапно она подплыла к Кире, и ее глаза безумно заблестели.

— Но ты! Ты можешь закончить то, что я не смогла! Ты должна отомстить! Уничтожь Иллюзиониста! Уничтожь эту Академию! Сожги ее!

Она протянула к Кире свои ледяные, полупрозрачные руки. Кира инстинктивно выставила ладонь вперед, и вокруг нее вспыхнул едва заметный щит из холодного воздуха. Руки Софии наткнулись на него и отпрянули.

— Нет, — твердо сказала Кира. — Месть — это путь в никуда.

— Глупое дитя! — зашипела София. — Ты такая же наивная, как твоя мать!

В этот момент в дальнем конце библиотеки раздался скрип. Кто-то шел сюда.

— Уходи, — прошипела София. — Они не должны видеть нас вместе.

Она растворилась в воздухе, оставив после себя лишь холод и запах озона.

Кира, не раздумывая, бросилась бежать. Она выскочила из запретной секции как раз в тот момент, когда в проход вошел профессор Франк. Он двигался в темноте уверенно, как у себя дома. Кира успела нырнуть за ближайший стеллаж, ее сердце бешено колотилось.

Франк прошел мимо, не заметив ее, и остановился как раз у входа в запретную секцию. Он посмотрел на деактивированный барьер, на потускневшую руну воды. Он ничего не сказал. Просто постоял мгновение, а потом медленно, задумчиво прикоснулся к руне. Она снова вспыхнула, и барьер с шипением появился вновь.