Иллюзионист, или Видящая свет

Глава 19

Большой зал Академии преобразился. Кира помнила его как гигантскую, мрачную пещеру, но сегодня он утопал в золотом свете сотен магических фонариков. В воздухе витал аромат хвои и корицы, а тихая, печальная мелодия создавала атмосферу торжественной скорби.

Но что-то было не так. Воздух казался слишком плотным, а магия — липкой и вязкой. Кира знала — это дело рук Иллюзиониста.

Музыка стихла. На сцену поднялся Мистер Хамс.

— Дорогие студенты, уважаемые профессора, — его бархатный голос набрал силу. — Сегодня мы не просто вспомним павших. Мы отпустим их! Мы отпустим боль! Мы зажжем наши огни не как символ печали, а как символ нового начала!

«Ложь», — пронеслось в голове у Киры. Она видела, как за доброжелательной маской директора на мгновение проступил хищный оскал демона.

— Приготовьтесь! Вложите в свой огонек всю вашу боль, всю вашу скорбь!

По залу прошел гул. В ладонях каждого из сотен учеников начал зарождаться крошечный огонек. Магия в воздухе начала вибрировать, густеть. Кира увидела то, чего не видел никто другой: от каждого огонька к потолку тянулась тончайшая темная нить, сплетаясь в гигантскую, призрачную паутину. Иллюзионист собирал их магию, их эмоции, их воспоминания.

«Нет», — решила она. Она не могла просто стоять и смотреть.

Она вспомнила уроки директрисы. Контроль. Точность. Она закрыла глаза и сосредоточилась, нащупывая свою внутреннюю «лазейку». Она представила не поток холода, а крошечную, острую иглу из мороза, невидимую для всех.

— Пора! — голос директора прозвучал как удар гонга. — Пусть свет прогонит тьму!

Сотни рук взметнулись вверх. Огоньки поплыли к потолку.

Кира открыла глаза. Она выбрала цель — темную нить, тянувшуюся от огонька рядом стоявшего мальчика — и мысленно метнула свою ледяную иглу.

Раздался тихий, почти неслышный звон, словно лопнула струна. Нить порвалась! Огонек мальчика, освобожденный от темной магии, вдруг вспыхнул ярче и, вместо того чтобы медленно плыть вверх, пулей устремился к потолку и погас с легким хлопком. Мальчик вздрогнул и растерянно посмотрел на свои ладони.

Мистер Хамс на сцене на долю секунды нахмурился, его взгляд метнулся по залу, ища источник помехи. Он встретился глазами с Кирой. В его взгляде не было удивления. Была лишь холодная, убийственная ярость. Он понял.

Он не стал останавливать ритуал. Наоборот, он с силой сжал кулаки, и темная паутина под потолком пришла в движение. Она превратилась в хищный, вращающийся вихрь. Теперь она не просто принимала огоньки — она начала с силой вырывать их из рук учеников!

— Что происходит?! — воскликнула одна из девочек, когда ее пламя с шипением сорвалось с ладони.

— Моя магия!..

Зал наполнился испуганными возгласами. Магический вихрь под потолком ревел все громче, высасывая свет и силу. Несколько зачарованных фонарей не выдержали напряжения и с оглушительным треском взорвались, осыпая толпу искрами и осколками стекла. Началась паника.

«Он убьет их!» — поняла Кира.

Она больше не целилась. Она выставила обе руки вперед и выпустила все, на что была способна. Волна чистого, ледяного воздуха ударила по залу. Она не дотянулась до потолка, но прошла по головам учеников, стоящих в первых рядах. Десятки темных нитей, коснувшись ее холода, покрылись инеем и с хрустальным звоном рассыпались в прах. Огоньки в руках учеников погасли, но их обладатели тут же пришли в себя, их лица исказились от страха, а не от блаженного забвения.

— Она мешает! — прорычал Иллюзионист. Ярость исказила его черты, и на мгновение все в зале увидели не доброго директора, а разъяренного демона.

Он взмахнул рукой, и часть темной энергии, собранной в вихре, сорвалась вниз, превращаясь в призрачного черного хлыста, который со свистом устремился к Кире.

Хлыст не долетел. На его пути, появившись из ниоткуда, встал профессор Франк. Он не использовал магию. Он выхватил из-за пояса свой боевой кинжал и одним резким, выверенным движением рубанул по хлысту. Тот с шипением рассеялся, но отдача отбросила профессора на несколько шагов назад.

— Уводи ее! — крикнул он, но было неясно, кому.

Зал погружался в хаос. Вихрь под потолком достиг своего пика и начал сжиматься в одну точку, вбирая в себя весь свет. Фонари гасли один за другим. С потолка падали куски штукатурки.

— Бежим! — крикнула Аннет, приходя в себя и хватая Киру за руку.

Но Иллюзионист не собирался их отпускать. Он сжал кулак, и вихрь над его головой схлопнулся в один маленький, абсолютно черный, пульсирующий шар.

— Хватит игр, — прошипел он.

Он щелкнул пальцами. Шар взорвался.

Это был взрыв абсолютной тишины и тьмы. Зал не просто погас — он утонул в небытии. Звуки, свет, даже ощущение пространства — все исчезло. Ученики закричали, но их крики были беззвучны.

Кира почувствовала, как ледяная волна забвения несется на нее. Она вцепилась в реальность, в образ Маркуса, в лицо матери на фотографии. Боль в голове была невыносимой, словно кто-то пытался раскаленной кочергой выжечь ее воспоминания.

В наступившей темноте она услышала рядом с собой тяжелое дыхание. Кто-то схватил ее за руку.

— Не отпускай, — прорычал знакомый голос профессора Франка. — За что бы ни цеплялась — держись.

Волна накрыла их.

Кира увидела, как мир перед глазами Аннет, стоявшей в шаге от нее, погас. Ее лицо стало пустым, остекленевшим. Она видела, как профессор Франк, державший ее, на мгновение застыл, его хватка ослабла.

Волна прошла сквозь нее. Боль была невыносимой. Перед глазами замелькали образы: руины, скелет, Академия теней, Озеро, дневник, Маркус… Все это смешалось в один хаотичный вихрь и начало тускнеть, рассыпаться…

Она закричала, но крик застрял в горле. Последнее, что она почувствовала, прежде чем сознание покинуло ее — это холод каменного пола, ударившего ее в висок. Все погрузилось во тьму.