Иллюзионист, или Видящая свет

Глава 23

Они выбрались из катакомб под покровом ночи, грязные и израненные.

— Вэйлайз, — решительно сказал Николас. Он достал серебряный свисток в форме сокола и издал пронзительный, почти неслышный звук.

С неба, из самой черноты, на них спикировали две гигантские тени. Грифоны. Огромные, величественные создания приземлились на поляну с оглушительным хлопаньем крыльев.

— Старые друзья не забывают старых долгов, — с удовлетворением проговорил Николас. — Они доставят нас.

Полет был испытанием ледяного ветра и головокружительной высоты. На рассвете они увидели его. Замок Вэйлайз, высеченный из самого сердца ледяного пика. Грифоны приземлились перед огромными воротами из звездного металла.

— Как мы войдем? — прошептала Кира.

— С помощью этого, — ответил Николас, беря из ее рук «Серебряную слезу».

Он приложил артефакт к руническому узору на воротах. «Слеза» вспыхнула серебристым светом, руны ответили голубым сиянием, и массивные ворота медленно, без единого скрипа, отворились.

Замок был не заброшен. Он спал. В огромных залах, покрытых тончайшим слоем инея, все было на своих местах. В центре Королевской палаты, на двух тронах — одном изо льда, другом из обсидиана, — сидели два короля. Амадей Вэйлайзский и Миракль из Файрфлейна. Они были погружены в магический сон.

— Кровь от крови, — сказал Николас, подводя Киру к ледяному трону. — Это должна сделать ты.

Кира сделала неглубокий надрез на ладони, и капля алой крови упала на ледяную перчатку короля Амадея. В тот же миг лед вспыхнул. Волна магии прокатилась по залу. В жаровнях вспыхнул холодный, голубой огонь. Король Амадей вздрогнул и медленно открыл глаза.

— Элизабет?.. — прохрипел он.

В тот же миг очнулся и второй король. Миракль вскочил со своего трона, его глаза горели яростью.

— Амадей! Предатель! Где мой сын?!

— Твой сын погиб из-за безумия твоей жены! — взревел в ответ Амадей. Два старых врага стояли друг против друга, готовые снова броситься в бой.

— Стойте! — крикнула Кира. Ее голос, усиленный магией зала, прозвучал властно. — Все, что вы знаете — ложь!

Они начали рассказывать. Кассиан говорил о заговоре. Маркус — о проклятии. А Кира протянула Амадею «Серебряную слезу».

— Это душа моей матери. И она все еще жива. Он держит ее в плену.

Как только король коснулся кристалла, его глаза расширились. Артефакт, связанный с его кровью, показал ему все. Он увидел видение в Озере, почувствовал ужас своей дочери.

— Прости меня, дитя, — прошептал он, опускаясь на одно колено. — Я был слеп.

Он встал и повернулся к Мираклю.

— Нас обманули, старый друг. Настоящий враг сидел в тени и смеялся.

Он рассказал Мираклю то, что увидел. Огненный король слушал, и ярость на его лице сменялась осознанием чудовищного обмана.

— Демон… — прорычал он. — Он играл нами.

Вражда, длившаяся десятилетиями, была отброшена. Лед и Пламя объединились.

— Он хотел войны? — пророкотал Миракль. — Он ее получит!

Он подошел к огромному рогу, висевшему на стене, и издал оглушительный, ревущий звук, который, казалось, сотряс саму гору. Ему ответили. Сначала один, далекий рог. Потом другой, третий. По всем горам, по всем долинам разносился зов королей.

— Мои ледяные стражи спали, — сказал Амадей. — Пора их разбудить!

Он повел их на внешние бастионы замка. Внизу, в огромной ледяной долине, насколько хватало глаз, стояли ряды воинов. Десятки тысяч. Они были высечены изо льда, их доспехи и оружие были частью их тел. Они стояли неподвижно, как гигантское ледяное кладбище.

Амадей поднял руку, в которой все еще держал «Серебряную слезу». Артефакт вспыхнул, и луч чистого серебряного света ударил с неба в самый центр ледяной армии.

Долина содрогнулась. Лед под ногами воинов начал трескаться. Сначала медленно, потом все быстрее. С оглушительным треском один из воинов поднял голову. Голубой огонь вспыхнул в его ледяных глазницах. За ним — второй, третий, потом сотни, тысячи. Ледяная армия Вэйлайза пробуждалась ото сна. Десятки тысяч воинов одновременно подняли свое оружие и издали безмолвный, но ощутимый всем телом боевой клич.

— Впечатляет, — пророкотал Миракль. — Но мои сыны огня никогда не спят. Они лишь ждут приказа.

Он подошел к краю бастиона, выходившему на восток, в сторону его земель. Он не стал трубить в рог. Он просто зарычал — низким, гортанным рыком, который прокатился по ущельям.

И ему ответили.

Далеко на горизонте, там, где ледяные пики сменялись огненными предгорьями, земля запылала. Десятки вулканов, которые считались давно потухшими, одновременно извергли в небо столбы огня и пепла. Но это была не лава. Из жерл вулканов вырывались огненные элементали, саламандры размером с боевых коней, и целые полки воинов в доспехах из закаленной магмы. Они огненной рекой текли по склонам, собираясь в единую, пылающую армию.

Две стихии. Две армии. Лед и Пламя. Они стояли на границах своих земель, готовые по первому приказу обрушиться на юг.

— Мы пойдем на эту проклятую Академию, — сказал Амадей, его глаза холодно блестели.

— И вырвем сердце из груди этого демона, — закончил Миракль, ударяя кулаком по ледяному парапету. Камень под его рукой не треснул — он зашипел и оплавился.

Война была объявлена. Не тайные вылазки и стычки, а полномасштабное вторжение. Кира стояла между двумя могущественными королями, своими дедами, и понимала, что она только что разожгла пожар, который мог спалить весь мир. Но другого пути не было. Чтобы спасти мать, чтобы вернуть правду, нужно было сначала пройти через бурю. И буря приближалась.