Иллюзионист, или Видящая свет

Глава 27

Полет на грифоне был вихрем чистого хаоса. Ледяной ветер резал лицо и свистел в ушах, смешиваясь с оглушительным ревом битвы, поднимавшимся снизу. Кира изо всех сил вцепилась в густые перья на шее могучей птицы, пытаясь удержаться, пока та уклонялась от пролетавших мимо заклинаний. Под ними раскинулось поле боя — адская, бурлящая мозаика из льда, огня и тьмы.

Армии ее дедов, словно две несокрушимые стихийные волны, с оглушительным грохотом бились о стены Академии и орды «возрожденных». Ледяные воины, двигаясь единым, сверкающим строем, крошили монстров своими кристальными мечами, превращая их в облака черного пара. От их поступи земля покрывалась инеем. Огненные элементали Файрфлейна, похожие на живые смерчи из пламени, проносились сквозь ряды врагов, оставляя за собой лишь выжженную, дымящуюся землю.

Но силы Иллюзиониста были почти бесконечны. На каждого убитого «возрожденного» из-под земли с утробным воем поднимались двое новых. А над полем битвы, словно гигантские хищные пауки, носились «чистильщики». Их металлические конечности со скрежетом кромсали и лед, и камень, а красные окуляры выискивали и безжалостно уничтожали самых сильных магов.

Грифон, издав пронзительный боевой клич, спикировал вниз. Он не летел прочь от битвы. Он искал брешь, путь к спасению.

— Держись! — мысленно пронеслось в голове Киры. Это был не голос, а скорее ощущение первобытной ярости и решимости, переданное ей грифоном.

Они пронеслись так низко, что Кира увидела искаженные ненавистью лица «возрожденных». Она увидела, как один из «чистильщиков» нацелился на группу ледяных магов, которые, встав в круг, готовили какое-то мощное заклинание. Монстр припал к земле, готовясь к прыжку.

— Нет! — крикнула Кира.

Грифон, словно услышав ее, сложил крылья и камнем рухнул на монстра сверху. Удар был такой силы, что металлический панцирь «чистильщика» с оглушительным скрежетом прогнулся. Когти грифона высекали искры из его брони. Монстр взвыл от ярости и попытался пронзить птицу своими острыми, как бритвы, конечностями.

Кира, едва не сорвавшись от резкого маневра, инстинктивно выставила руку. Поток ледяного воздуха, острый, как стекло, ударил «чистильщику» прямо в массивный блок оптических сенсоров. Красные огоньки замерцали и на мгновение погасли.

Этого хватило. Грифон, оттолкнувшись мощными лапами, взмыл ввысь, оставив дезориентированного монстра прямо под ударом ледяных магов. Десятки гигантских ледяных копий одновременно вырвались из земли и пронзили его со всех сторон. Тварь дернулась в последний раз и с оглушительным скрежетом рухнула на землю, застыв в ледяном саркофаге.

Но в небе их уже ждал враг. Из разрушенной башни, где все еще шел бой, вырвалась стая теневых тварей, похожих на гаргулий с горящими глазами. Их возглавлял сам Иллюзионист. Он больше не выглядел как человек. Его тело было окутано клубящейся тьмой, а за спиной трепетали два огромных призрачных крыла, сотканных из чистого кошмара.

— ТЫ НЕ УЙДЕШЬ! — его рев перекрыл шум битвы, заставив содрогнуться само небо.

Грифон резко ушел в сторону, уворачиваясь от потока концентрированной тьмы, который метнул в них демон. Гаргульи, визжа, бросились в погоню. Началась отчаянная воздушная битва. Грифон был быстрее и маневреннее, но гаргулий было слишком много. Они набрасывались на него, как стая пираний, рвали когтями его крылья, цеплялись за лапы, пытаясь сбросить их вниз, в самую гущу сражения.

Кира больше не была пассивным грузом. Она стала частью этой битвы. Она отбивалась, создавая в ладонях ледяные диски, острые, как сюрикены, и метая их в нападавших тварей. Каждый диск, попадая в цель, замораживал гаргулью, и та с хрустальным звоном рассыпалась в воздухе, превращаясь в облако черной пыли.

— Неплохо, принцесса! — прорычал Иллюзионист, настигая их. Он летел с невероятной скоростью. — Но это детские игры!

Он взмахнул рукой, и воздух вокруг них стал плотным, вязким, как смола. Грифон взревел, его крылья двигались с огромным трудом, теряя высоту. Он не мог вырваться из магических пут. Они падали.

Прямо под ними, в небольшом леске на краю поля битвы, сражался небольшой отряд. Это был Маркус. Он и десяток воинов-«возрожденных», сохранивших разум, как и он, вели отчаянный бой, прикрывая отход раненых. Маркус дрался как берсерк. Он не использовал оружие. Он рвал врагов голыми руками, его кулаки дробили их обугленные тела, а земля под его ногами трескалась от его ярости. Он был воплощением первобытной, неконтролируемой силы.

Он увидел их. Увидел падающего грифона, Киру и преследующего их демона.

— КО МНЕ! — взревел он, и его воины, повинуясь приказу, сомкнули ряды, создавая импровизированную крепость.

Грифон рухнул на землю с оглушительным треском, ломая вековые деревья. Удар был таким сильным, что Кира вылетела из седла и покатилась по земле, больно ударившись плечом о корень. Она вскочила на ноги, кашляя от пыли. Грифон лежал рядом, пытаясь подняться, его крыло было неестественно вывернуто.

Иллюзионист плавно приземлился в нескольких метрах от них. Его темные крылья медленно сложились за спиной.

— Конец пути, — прошипел он, формируя в руке длинный, зазубренный клинок из чистой тьмы.

Но он не успел сделать и шага. Из-за деревьев, с яростным ревом, на него вылетел Маркус. Он врезался в демона, как таран. Удар был такой силы, что их обоих отбросило назад. Иллюзионист отлетел, проломив ствол толстого дуба.

— Уводи ее! Живо! — крикнул Маркус, не оборачиваясь. Его воины окружили раненого грифона, создавая живой щит и отбиваясь от наседающих теней.

В этот момент из леса, отрезая им путь к отступлению, вышел Николас. Он был весь в крови, его серебряные доспехи были покрыты вмятинами, но он держался прямо, а в его глазах горел холодный огонь.

— Я же сказал, что куплю вам время, — сказал он, его голос был хриплым от усталости и напряжения. — А теперь — бегите! Я прикрою!

Он не стал ждать ответа. Он встал между ними и наступающими со всех сторон «возрожденными», которые уже окружали их поляну. Его ледяной меч вспыхнул так ярко, что на мгновение стало светло, как днем.