Иллюзия

Глава 1.

31 мая

Аврора проснулась затемно — не от шума, не от света, а от странного чувства, будто кто-то толкнул её в плечо. Она села в постели и прислушалась. В замке было тихо. За окном — ни ветра, ни дождя. Море дышало ровно, привычно, как дыхание спящего человека.

Сон ускользал, но она помнила его обрывками. Она летела. Широко раскинув руки, над холмами, над серебряной лентой реки, над замком, которого никогда не видела. Замок был не люмиарским и не валорийским — какой-то третий, которого не существует. Во сне это было неважно. Важно было только чувство: свобода, ветер, и никого над душой.

Аврора откинула одеяло и опустила ноги на холодный мрамор пола. Сегодня. Сегодня она уезжает.

Она подошла к зеркалу. Из стекла на неё смотрела растрёпанная девушка с припухшими со сна глазами и золотистыми волосами, торчащими во все стороны.

— Принцесса, — сказала она своему отражению. — Будущая королева. Краса Люмиары.

Отражение зевнуло.

Сборы прошли быстро — она собиралась в Валорию восемнадцатый раз и могла бы уложить вещи с закрытыми глазами. Лина, горничная, суетилась вокруг, но Аврора почти не замечала её. Она стояла у раскрытого окна и смотрела на море, которое в утреннем свете казалось расплавленным серебром.

— Ваше высочество, — Лина замерла с дорожным плащом в руках, — вы сегодня задумчивая.

— Я сегодня уезжаю.

— Вы каждый год уезжаете.

— Вот именно. — Аврора обернулась. — Каждый год одно и то же. Может, поэтому.

Лина не поняла, но переспрашивать не стала. Она служила Авроре пятый год, но в Валорию с ней ездила впервые — обычно сопровождала старшая фрейлина, которая этой весной вышла замуж и покинула двор. Лина нервничала, хотя и старалась не показывать виду.

За завтраком было пусто. Отец, как всегда, уже ушёл в кабинет. Аврора пила чай с молоком и думала, что за восемнадцать лет отец проводил её лично лишь однажды — когда ей было пять и она боялась садиться в карету. Тогда он взял её на руки и сказал: «Там тебя ждёт друг. Самый лучший друг, который только может быть у принцессы». И она поверила. И поехала.

Элиан действительно оказался лучшим другом. Это отец угадал.

Она доела булку и уже собиралась выйти из-за стола, когда в столовую вошёл Теодор — сухой, седой, бесконечно старый секретарь, служивший ещё её деду.

— Его величество просит вас зайти перед отъездом.

— Я зайду.

— Его величество просил до завтрака, но, — Теодор позволил себе паузу, — я сказал, что вы спите.

— Вы солгали королю?

— Я проявил дипломатическую гибкость. Ваш дед ценил это качество.

Аврора улыбнулась и пошла в кабинет.

Король Люмиары сидел за столом, заваленным бумагами. Ему было сорок семь, но выглядел он на десять лет старше — седина отвоевала половину тёмных волос, под глазами залегли тени. Когда Аврора вошла, он поднял голову и улыбнулся. Устало, но тепло.

— Садись.

Она села.

— Ты собралась?

— Почти. Серьги взяла. Жемчужные, как ты велел.

— Я не велел. Я советовал.

— Это одно и то же, когда ты говоришь своим королевским голосом.

Отец усмехнулся. Потом вздохнул, отложил бумаги и посмотрел на неё — долго, внимательно.

— Аврора, ты уже взрослая. Через двенадцать дней тебе исполнится восемнадцать. Это многое меняет.

— Ты про совет? Я готова занять место, если ты об этом.

— Не только. — Он помолчал. — Ты знаешь, что Валория — наш ближайший сосед. Ты знаешь, что их армия сильнее нашей, их казна — больше, их влияние — шире. Ты знаешь, что мир между нашими королевствами держится на доброй воле, а добрая воля имеет свойство заканчиваться.

— Ты говоришь как на заседании совета.

— Потому что это важно. — Он подался вперёд. — Я не молодею. Люмиара нуждается в союзниках. И лучший союз — это семья. Ты понимаешь, о чём я?

Она понимала. С пелёнок.

— Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за одного из принцев Валории.

Король кивнул.

— Я не требую. Я прошу подумать. Присмотреться. Ты знаешь Элиана всю жизнь. Ты знаешь, что он хороший человек. Другого принца ты не знаешь, но он наследник, у него свои обязанности.

Аврора смотрела на отца и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Не страх. Не гнев. Предчувствие.

— Ты уже говорил с королём Валории? — спросила она.

— Нет. Это преждевременно. Но я знаю, что он думает о том же. У него два сына, у меня — дочь. Это самый логичный союз за последние сто лет. И я не хочу, чтобы он застал тебя врасплох.

— Ты поэтому говоришь мне сейчас? Чтобы не врасплох?

— Я говорю тебе сейчас, потому что люблю тебя. И хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось этим летом, ты не пешка. Ты моя дочь. И твоё счастье для меня важнее любых союзов.