Иллюзия Безумия

Глава 7

Я остановился перед дверью кабинета доктора Уайта, набрал в грудь воздух и толкнул тяжелую створку. В помещении пахло лекарствами и бумагой. Он сидел за столом, пальцы сцеплены, взгляд отрешённый, словно в мыслях его давно не было в этой комнате.

Хотелось развернуться и уйти, но спина будто прилипла к лопаткам, ноги — к полу. Клинику нельзя было покинуть просто так. Охранники, медсёстры, системы контроля — всё работало без сбоев.

Я сел напротив. Кресло жалобно скрипнуло, нарушая тишину. Уайт резко подался вперёд, колёса его кресла мягко скользнули по полу. Он смотрел пристально, будто сканировал меня насквозь.

— Ну? — бросил я, не глядя на него. Теребил край рукава, пытаясь держать руки занятыми. — Говорите.

Он улыбнулся и откатился к окну. Снаружи тёмные тучи сгущались над горизонтом.

— Сейчас ты решишь, кто я, — сказал он тихо. — Безумец, фанатик, человек, потерявший связь с реальностью. Твой выбор. Но, знаешь, реальности всё равно, что ты думаешь.

Он усмехнулся:

— Вы думаете, что управляете этим миром. А на самом деле — всего лишь тени на стене. Вас давно уже никто не спрашивает. Мир — как две стороны одной монеты: ты видишь только одну, а другая скрыта от глаз. И если ты думаешь, что контролируешь его, ты просто не понимаешь, что происходит на той другой стороне.

Грудь сдавило. Захотелось возразить, разнести его самоуверенность вдребезги. Но язык не двигался, а кресло подо мной дрожало от едва сдерживаемого напряжения.

Я вцепился в подлокотник. Пальцы побелели.

— Вы правда верите в этот бред? — спросил я, надеясь, что голос звучит твёрдо. — Кого, чёрт возьми, вы имеете в виду? — сорвалось у меня, голос дрогнул от ярости и растерянности. — Какая ещё «обратная сторона»?

Он усмехнулся снова, и в его взгляде мелькнуло насмешливое любопытство, словно он наблюдал за попытками ребёнка разгадать непостижимую загадку.

— Мёртвых. Ты правда веришь, что они исчезают бесследно? — Палец щёлкнул в воздухе, отозвавшись в моих нервах резким звоном. — Рай, перерождение, ад... Сказки для тех, кто прячется под одеялом, боясь взглянуть в окно ночью. — Голос его опустился до шепота, ледяным дуновением касаясь кожи. — Мы здесь. По ту сторону реальности. Иногда границы истончаются... И тогда мы просачиваемся. Кто-то носит человеческие лица. Кто-то даже не тратит сил на маски.

Струна тревоги натянулась вдоль спины, впиваясь в позвонки. Маски. И вдруг обрывки воспоминаний сложились в жуткий калейдоскоп: лица с глазами-блюдцами, рты, растянутые в немыслимых ухмылках, обнажающие звериные клыки. Те странные фигуры в толпе, что оборачивались вслед, когда я проходил мимо... Не бред. Никогда не был бредом.

— Значит, всё, что я видел... это правда? — Я поднял на него взгляд, пальцы непроизвольно впились в подлокотники кресла. Рана на шее пульсировала, напоминая, что произошедшее — не галлюцинация. — И вы... один из них? Эти существа с огромными глазами — почему я их вижу? Почему они выглядят так... неестественно?

Вопросы вырывались сами, будто я боялся, что он исчезнет, если замолчу.

— Эй, полегче, — доктор Уайт поднял ладонь, словно пытаясь остановить поток слов. Его пальцы медленно провели по переносице, сглаживая морщину усталости. — Давай по порядку. — Он замолчал, будто взвешивая слова, затем пристально посмотрел мне в глаза. — Ты вправе злиться. Или не верить. Но помнишь, как спрашивал о матери? Она ушла из клиники не случайно. Узнала, что ждёт тебя… и выбрала уйти.

Воздух словно вырвали из лёгких. Я замер, не в силах оторвать взгляд от его сжатых губ, ощущая, как сердце колотится в висках.

— Значит, вы хотите сказать, что мой отец — один из пациентов этой лечебницы? — съязвил я, не веря своим ушам.

Доктор Уайт, не дрогнув, посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был серьезен и тверд.

— Нет, Дэниел, — спокойно ответил он и сделал короткую паузу, словно взвешивая каждое слово. — Я твой отец.

Словно ледяная волна накрыла с головой. Я замер, чувствуя, как немеют кончики пальцев. Отец. Он. Годы пустых фантазий о погибшем герое, мечты о встрече… Вместо радости и облегчения я почувствовал лишь оцепенение и отвращение. Мне хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, забыть этот разговор навсегда.

Я снова усмехнулся, но на этот раз смех был горьким, с привкусом истерики. Мне хотелось разрыдаться, закричать, разбить что-нибудь, но я не мог выплеснуть эти эмоции. — Вы? Серьезно? Господи, что за бред! Я тут сижу и слушаю вас. Существа? Миры? Да это вы явно спятили!

Вскочив с кресла, я резко отвернулся к окну, пытаясь унять дрожь в руках. Ладони похолодели, словно я держал в них лед. Я провел пальцами по затылку, пытаясь собрать мысли в кучу, но они разбегались, как перепуганные мыши. Доктор Уайт лишь тяжело вздохнул, его лицо выражало странную смесь усталости и... сочувствия? Весь этот день, весь этот разговор казались мне каким-то дурным сном. Я словно наблюдал за происходящим сквозь толстое стекло, все было размыто и нереально. Я не мог вспомнить, что было секунду назад, каждое мгновение рассыпалось на осколки. Но, несмотря на это оцепенение, сердце бешено колотилось в груди, словно птица, бьющаяся в клетке.

— Понимаю, это тяжело... — Голос доктора Уайта дрогнул. Он сгорбился в кресле, сжимая подлокотники. — Но ты мой сын. Разве не понял, зачем я настаивал на госпитализации? Тот инцидент в электричке... — Он нервно усмехнулся, глядя в запылённое окно. — Я боялся потерять тебя.

— Мне не нужна ваша опека! — Я вскинул голову, стиснув кулаки. — Я справлялся сам. А вот маме... — Голос предательски задрожал. Слёзы навернулись на глаза. — Лучше бы помогли ей, когда она решила уйти! Вы просто использовали её. Ублюдок.

Пепельница с грохотом упала со стола, когда доктор вскочил. Его тень, искажённая светом лампы, метнулась по стене.

— Я любил её! — Его вскрик заставил вздрогнуть даже часы с кукушкой. Он вжал ладони в стол, костяшки побелели. — Она сбежала, когда узнала правду! А ты... — Доктор замолчал, судорожно глотнув воздух. — Ты ненавидел её, когда она называла твои видения бредом. Теперь защищаешь. Смешно? — Он хрипло рассмеялся.